Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

В итоге, несмотря на относительное меньшинство активных участников Гражданской войны с обеих сторон при пассивности большинства населения, силы, шедшие за большевиками, оказались более многочисленными и сплоченными. (Сам факт пассивности большинства народа отмечали такие разные современники, как белогвардейский идеолог П.Б. Струве: «Гражданская война между красными и белыми велась всегда относительно ничтожными меньшинствами при изумительной пассивности огромного большинства населения», и лидер меньшевиков Ю.О. Мартов: «Самым слабым местом революции оказались равнодушие и пассивность масс»[765].)

Сыграли свою роль и специфически военные факторы. В то время как большевики удерживали в своих руках единое территориальное пространство центра и северо-запада России – наиболее густонаселенных регионов, что давало им и численное

преимущество, и возможность единого командования, переброски резервов с одного фронта на другой по мере надобности – белые армии Колчака, Деникина и другие были территориально разобщены, что не позволяло им осуществлять координацию действий и реально единые руководство и командование. Вопреки созданному в сталинские времена мифу о «трех походах Антанты», якобы представлявших собой спланированные и скоординированные действия белых армий, отсутствие территориального единства лишало их даже элементарной оперативной связи. Наступления велись на тех фронтах, где на данный момент оказывалось больше сил и где противник был более уязвим. А расстояния между ними были слишком большими, так и не позволившими соединиться даже в периоды наибольших успехов (тем более, что они не совпадали: пик побед Колчака пришелся на весну 1919 года, а Деникина – на осень, когда колчаковский фронт уже откатился далеко на восток).

Как уже говорилось, красные превосходили белых и в вооружении, благодаря захваченным ими после Октября запасам с военных складов и арсеналов старой русской армии. И это несмотря на разрекламированную «помощь Антанты» белым.

Что касается держав Антанты, то о полном отсутствии согласованности в их действиях по русскому вопросу красноречиво говорят и их представители в своих мемуарах, и практически все западные историки. Помощь с их стороны была крайне

недостаточной по причинам: 1) их собственной истощенности четырехлетней мировой войной; 2) сильного движения рабочих и левой интеллигенции на Западе в поддержку Советской России; 3) незаинтересованности Запада в возрождении великодержавной России, к которому стремились белые. В целом враждебно относясь к большевикам, они тем не менее отказали белым в помощи военной силой и весьма ограниченно помогали оружием и боеприпасами, тогда как для белых (в отличие от красных) их поставки были основным источником пополнения. Еще раз повторю удачную цитату своего коллеги: «Правящие круги союзнических стран боялись большевизма, который представлял собой нечто новое и неизведанное. Но они боялись и белых, которые представляли собой старое и слишком хорошо известное

»[766].

Но главными истоками исторической трагедии Белого движения, думается, послужили все-таки обстоятельства, перечисленные вначале: нерешенность земельного вопроса, слабость пропаганды, малочисленность среднего класса, ментальный разрыв между интеллигенцией и народом и отсюда – незрелость национальной идеи. Остальные причины – отсутствие стратегического единства, слабость тыла, недостаток вооружения, и уж тем более враждебность большинства национальных окраин – имели второстепенное значение.

Это не умаляет, однако, исторического значения Белого движения, представлявшего собой наиболее реальную (в отличие от рыхлого и аморфного демократического движения во главе с эсерами) угрозу и альтернативу большевизму, который через колоссальные эксперименты и жертвы в итоге привел Россию в исторический тупик. Оно проиграло во многом из-за своих ошибок, отчасти вызванных нехваткой времени на выработку полноценной, приемлемой для всего народа национальной идеи, – но в целом, на взгляд автора, основу этой идеи успело нащупать правильно. И в главном эта идея (как и ошибки ее творцов, и уроки их поражения) остается актуальной и сегодня. Несмотря на прошедшие сто лет со времен Гражданской войны, сделавшие устаревшими ряд программных положений Белого движения, основные его идеи можно признать актуальными и сегодня. Прежде всего это: 1) сочетание процессов модернизации с опорой на исторический опыт России, ее национальные традиции и духовные ценности; 2) патриотическая составляющая как в идеологии, так и во внешней политике; 3) защита частной собственности, конкуренции и прав личности, заложенных реформами Александра II, С.Ю. Витте и П.А. Столыпина. Эти основополагающие тенденции Белого движения, несомненно, остаются устремленными в будущее.