Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

Жестокий фанатик? Отнюдь. Мрачные тирады и увлекательные описания боев чередуются у него с подлинным юмором. К шедеврам такого юмора, легкого отношения к жизни можно отнести письмо к Анне Тимиревой из Севастополя 22 февраля 1917 года (буквально накануне революции): «Теперь я занялся новым делом: принимаю участие в бракосочетании дочери адмирала Фабрицкого вопреки церковным правилам, запрещающим это таинство в Великом посту. По этому случаю я с Веселкиным имел постоянный диспут с архиепископом Таврическим, епископом Севастопольским и ректором семинарии на тему о таинстве брака. После двух часов обсуждения этого вопроса я, опираясь на широкую эрудицию Веселкина в церковных вопросах, блестяще доказал, что брак, как таинство, с догматической и с канонической стороны может и должен быть совершен в любое время и что до проистекающих из него явлений церкви нет дела. Епископы, по-видимому, впали в панику, но разбить нас не могли и, когда я дошел до Оригена, – дали разрешение. Присутствуя на торжестве православия, я немного опасался, не буду ли предан анафеме, но все обошлось благополучно. К участию в совершении этого таинства я привлек еще адмирала Трубецкого и для вящего утверждения принял обязанности посаженного отца – полагаю, что теперь всякое сопротивление будет бесполезно»[48]. Кого-то такой юмор, возможно, покоробит. Но, в конце концов, соблюдение общепринятых церковных правил – вопрос степени и глубины личной веры, так что и здесь обличения и порицания можно оставить ханжам.

Одно из писем жене поясняет эту внешнюю противоречивость характера Колчака: «Я не люблю скуки и уныния и презираю моралистов тыла, нравоучающих о серьезности и важности переживаемого времени и несовместимости его с весельем. Для меня война – смысл и содержание жизни, и я ненавижу все то, что своим паскудным видом наводит уныние»[49].

Письмо А.В. Колчака А.В. Тимиревой

22 февраля 1917

[ГА РФ. Ф. Р-5844. Оп. 1. Д. 3а. Л. 2]

Отважный полярник и моряк, талантливый ученый и флотоводец, активно непоседливый, человек долга, харизматичный, властный, одновременно убежденный милитарист, беспощадный к врагам, иногда жестокий, притом человек широкой натуры, умевший веселиться и обладавший незаурядным чувством юмора – такой сложной, многосторонней натурой предстает нам Александр Васильевич Колчак со страниц своих писем и в воспоминаниях близко знавших его людей. Сложись иначе обстоятельства – и, вероятно, он утвердил бы русский флаг на Босфоре (в чем уверен был его друг М.И. Смирнов) и вошел бы в историю «только» как выдающийся флотоводец, полярник и ученый.

Но случилась революция… и в борьбе с ней, как ни парадоксально, как нельзя ярче раскрылись лучшие его качества.

<p>Глава 2</p><p>На перепутье</p>

<p>Февраль 1917 года и Колчак</p>

Русская революция была порождена системным кризисом традиционных основ монархической государственности. Его истоки крылись в глубоких социальных сдвигах, вызванных освободительными реформами 1860-х годов, проведенными императором Александром II, и прежде всего отменой крепостного права и созданием демократической судебной системы, – реформами, вызванными к жизни, в свою очередь, объективно назревшими потребностями развития страны. За последующие полвека произошли кардинальные изменения структуры общества. Монархическая государственность, своим происхождением и традициями генетически связанная с дворянством, оказалась не вполне готова к этому.

В начале ХХ века экономика России переживала подъем и постепенно «догоняла» передовые страны Запада. Но глубокие социальные изменения: размывание сословий, упадок дворянства и нарастание экономической мощи предпринимательского класса (буржуазии) – требовали соответствующих изменений в политической и правовой системе. Поскольку эти изменения запаздывали, в этих сферах накапливались противоречия. В сложном комплексе социальных проблем главными были острый земельный вопрос и пережитки сословного строя. Эти вопросы были подняты первой русской революцией 1905 года, которую монархия сумела пережить благодаря реформам С.Ю. Витте и П.А. Столыпина. Самодержавный строй был умеренно ограничен парламентскими учреждениями и гражданскими свободами, сделан поворот к формированию массовой опоры монархии в лице крестьян-собственников, проведены серьезные реформы в рабочем вопросе, предприняты меры по повышению грамотности населения.