Адмирал Колчак. Драма Верховного правителя

Телеграмма командующего Черноморским флотом вице-адмирала А.В. Колчака военному и морскому министру А.Ф. Керенскому об усилении большевистской агитации в Севастополе

4 июня 1917

[РГАВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 117. Л. 42]

Однако обстановка продолжала накаляться. На митингах стали звучать требования разоружить офицеров. Один мичман, не выдержав травли, покончил с собой. 6 июня собрание матросских делегатов по инициативе большевиков (которых среди делегатов было уже немало) постановило отстранить от должности Колчака и его начальника штаба М.И. Смирнова и передать на рассмотрение судовых комитетов вопрос о целесообразности их ареста. Тогда Колчак прибыл на флагманский корабль линкор «Свободная Россия» (до революции называвшийся «Георгий Победоносец») и на глазах у построенной на палубе команды вынес из каюты свою золотую Георгиевскую саблю и выбросил ее в море.

Телеграмма командующего Черноморским флотом вице-адмирала А.В. Колчака военному и морскому министру А.Ф. Керенскому в связи с постановлением делегатского собрания матросов о разоружении офицеров

6 июня 1917

[РГАВМФ. Ф. 1311. Оп. 1. Д. 1. Л. 92]

Демонстративный жест адмирала, отказавшегося сдать оружие взбунтовавшимся матросам (на фоне многих других командующих, вынужденных бессильно потакать разнузданной вольнице), стал достоянием всех газет и произвел огромное впечатление в России и за границей. В глазах правых кругов, уже начавших искать выход в идее военной диктатуры, его имя приобретает еще большую популярность. Газета знаменитого петроградского журналиста Б.А. Суворина в те дни прямо писала: «Пусть князь Львов уступит место председателя в кабинете [министров] адмиралу Колчаку. Это будет министерство победы. Колчак сумеет грозно поднять оружие над головой немца, и кончится война! Наступит долгожданный мир!»[73] В конце июня в Петрограде Союз офицеров армии и флота поднес Колчаку золотую саблю взамен выброшенной с гравировкой «Рыцарю чести» и выразил ему официально «чувство глубокого уважения… Вашим гражданским мужеством»[74]

.

Телеграмма вице-адмирала А.В. Колчака в Главный комитет Союза офицеров армии и флота с благодарностью за поддержку

17 июня 1917

[РГАВМФ. Ф. Р-342. Оп. 1. Д. 2. Л. 287]

После этой истории Александр Васильевич отправил Временному правительству телеграмму с отказом от командования флотом и, передав его контр-адмиралу В.К. Лукину, съехал на берег. На запрос, разосланный делегатским собранием всем командам кораблей и береговым частям, как поступить с Колчаком, поступило только 4 резолюции за его арест и 68 – против[75]. На собрании была оглашена телеграмма, подписанная главой правительства князем Г.Е. Львовым и военным и морским министром А.Ф. Керенским, в которой говорилось: «Временное правительство требует… немедленного подчинения Черноморского флота законной власти… приказывает адмиралу Колчаку и капитану Смирнову, допустившим явный бунт, немедленно выехать в Петроград для личного доклада… временное командование Черноморским флотом принять адмиралу Лукину… возвратить оружие офицерам… Чинов, которые осмелятся не подчиняться сему повелению, немедленно арестовать как изменников Отечеству и революции и предать суду»[76].

Делегатское собрание подчинилось приказу правительства. Но это была лишь небольшая отсрочка агонии. На следующий день Колчак и Смирнов отбыли в Петроград. Знаменательно, что практически сразу после его ухода (о котором немцы узнали по агентурным данным), 12 июня у русских берегов появился немецкий крейсер «Бреслау», разгромивший на острове Фидониси маяк с радиостанцией и пленивший его гарнизон[77]. По этому поводу морские офицеры мрачно шутили: «Иной адмирал лучше пары дредноутов». Разложение Черноморского флота продолжалось. Позднее, в декабре 1917 года, его постигла та же печальная участь, что и Балтийский флот еще в начале марта: по нему прокатилась волна кровавых самосудов и офицерских погромов.