Афган: разведка ВДВ в действии. Мы были первыми

— «17», «духи» мелкими группами по дороге в кишлак.

— Это прикрытие. Только вперед! К объекту!

— Ясно.

Где же Ивашко? Что у него?

— «22», обстановка?

— До объекта метров 200.

— Прикрой «23». Сбивай осколочными «духов»! Сбивай с позиции! Они отойдут.

— Работаю.

Хорошо. «Вертушки» на цель!

— Петрович, «двадцать четвертые» нас видят? Н…нут, мало не покажется.

— Запрашиваю.

Выходим! Выходим!

— Бача, ну?

Проводник закивал — правильно. Отлично!

— Командир, «вертушки» нас наблюдают, просят цель.

— Будет им цель, Петрович!

Сориентировал карту. В эфире Ивашко.

— «17», «духи» на «три часа», дальше — 200, ориентир — разбитые дувалы.

— Координаты! Быстро!

Александр реагировал быстро:

— «84», «38» и «9».

— Понял, берегись «вертушек»! За броню!

— Принял.

Тангенту ТПУ:

— Петрович, «вертушкам»: «84», «38» и «9», подработаю красной ракетой.

— Внимание, «22» и «23»! «Вертушки» приступают к работе. Направление на цель — красная ракета.

— Понял!

Вертолеты шли, огибая нас, справа налево, не прижимаясь к кишлаку, где обстановка накалялась все жарче. Экипажи должны были засечь ракеты красного цвета, указывающие им направление на противника. Но «вертушки» прошли мимо без ожидаемой нами атаки. В чем дело? Не разобрались с противником?

— Петрович, что с «вертушками»?

— Запрашиваю.

Паренек энергично показывал — верно, противник! Нам туда.

— «17», я «23», прием.

— На приеме.

— Спешиваюсь. Операторы и механики прикроют на склоне.

— Понял! Спешивание по команде. Ждем атаки «вертушек»!

— Командир, «вертушки» атакуют, просили укрыться, — крикнул Кожевников через открытый люк.

— «22», «23, атака «вертушек», людей за броню!

Пара «двадцать четвертых» выходила на цель. Залп! Еще залп! Черно-огненные хвосты «нурсов» уткнулись за абрикосовой рощей, следом скрежет авиационных пушек.

— Цель! — доложил Воронин.

— Петрович, передай — нормально! Еще заход и к «ниточке».

Хищно покачивая корпусами, вертолеты опять заходили в атаку. Залпы разорвали небо. Отработав, они свалили с курса и, словно провалившись, ушли за дувалы.

— Цель!

В эфире Ивашко.

— Понял, «22», контролируй местность.

— Принял.

— «23» — к машинам! Выход прикрою!

На командирской БМД я подскочил к «коробочкам» Воронина и понял, что оставшиеся в них операторы и механики не смогут обеспечить выход разведчиков взвода — местность закрытая садом.

— «Замок», прием!

— Я «Замок».

— Нахожусь: «84», «38» и «8». С управлением прикрою «23». Всеми «коробочками» обеспечишь выход из задания. Связь по «148-й». Прием!

— Понял, «17».

— Черняков, по следу Воронина. Быстрей!

Подъехали к взводу приготовившихся к бою разведчиков.

— Сергей, бери проводника и на объект. Тыл прикрою.

— Понял.

— «Бача, буру бу хай», — махнул я Арифхану.

Паренек спрыгнул с машины. Хлопнув его по плечу, направил к Сергею.

— Буру! Парня не оставляй в тылу. Держи перед собой и не спускай с него глаз, появятся вопросы… Понял?

— Понял, Валерий Григорьевич.

— Действуй! Тыл обеспечу.

Оглядел кишлак. Старенькие глиняные постройки утопали в многоликой геометрической конфигурации рассыпавшихся от времени дувалов и садах. На верхних площадках жилых строений лепились пристройки кубической формы, висели тряпки разных цветов. Людей не видно: прятались или убежали в горы. Зеленые ветки всяких деревьев — фруктовых, ив, чинар — нависли над дорогой, поднимавшейся вглубь кишлака. Интересующая нас восточная окраина возвышалась над раскинувшейся внизу «зеленкой» у поймы реки. Школа (объект захвата) находилась именно там — в трехстах метрах наверху, куда устремились разведчики Воронина. Платонов огнем боевых машин прикроет выход Воронина к складу с оружием. Я же с разведчиками отделения управления обеспечу выход Сергея по «зеленке».

— Евгений!

Платонов спрыгнул с машины.

— Машины — в колонне! Прикрой Сергея, я обеспечу ему выход через «зеленку».

— Понял, командир.

— Не отвлекайся, Жень, от «зеленки».

— Хорошо.

Через небольшие, но частые сады Воронин вышел к объекту. Зелень скрывала панораму объекта, поэтому риск встретиться с противником был очевидным.

— Волик, бинты, жгуты, промедол?

— На месте, товарищ старший лейтенант.

— Грезин, Петров — контроль от кишлака. Богданов, Ганюков — ваш тыл, и не отставать.

— Командир, «полкан» на связи.

— Тьфу, е… мать!

Схватил шлемофон.

— «Факел-10», я «Астра-17», прием.

— Почему обстановку не докладываешь? Что у тебя?

— «10», работаю по объекту, ситуация меняется быстро, доложу через тридцать минут.

— Будь на связи.

— Есть!

Сбил с ритма, черт бы его побрал! По «148» вышел на Ивашко.

— «22», как у тебя?

— Постреливают, а так спокойно.

— Слушай внимательно: мы с «23» выдвигаемся с направления зюйд, прикрой с норд-оста. Беспокой огоньком, отвлекай, приготовься к залпу осколочными из трех «коробочек» одновременно.

— Понял, «17».

Солнце припекало макушку. По спине стекал горько-солоноватый пот. Становилось жарко от солнца и боя. Пригнувшись, от укрытия к укрытию я передвигался с отделением управления по кускам разбитой глины.

— «17», я «23», прием.

— Я «17».

— Товарищ вывел к объекту, осталось метров семьдесят…