Афган: разведка ВДВ в действии. Мы были первыми

Дождь хлестал, превратив плащ-палатки в жесткий каркас, натиравший шеи. Ночное ненастье промочило насквозь брезентовую ткань, но где-то уже угадывалось подошва хребта, от которого тянуло дымком. Ивонин, присев на колено, посмотрел в прицел. Сигнал «Внимание. Противник»! Стоп, Андрей видит врага, оценивает. Мы в готовности к бою. Нет, спокойно, сигнал «Вперед», движемся дальше. Метров пятьдесят прошли без помех, показалось, и дымом не пахнет, дозорные смотрели в прицел, действуя уверенно, без лишних задержек. Я не вмешивался в действия, Ивонину на месте ситуация видней.

Бросок теней в ложбинку не нарушил шума дождя. Я был рядом с разведчиками, Ивонин на пленнике, руки которого уже за спиной. Сокуров, набросив петлю-удавку на шею захваченного «духа», соединил ее со свободным концом скрученных рук и подтянул к затылку. Двигать руками в таком положении невозможно, любая попытка движения затягивает удавку на шее, душит.

Огляделся. За большим валуном прикрытая тканевым материалом яма, внизу на камне находилась горелка с синеватым огнем, испускающим чад. Понятно: потянул ветерок в нашу сторону и запах горевшей солярки для нашего «духа» стал роковым. Что это душманский разведчик, мы поняли сразу: китайский АК, бинокль, планшет, стопка бумаг и… метла.

— Сафаров, развяжи ему рот и быстро — кто он и что здесь делает?

«Язык» — небольшого роста мужчина с раскосыми глазами и вдавленным у переносицы носом что-то бормотал.

— Ну, что, Сергей?

— Мычит непонятное, товарищ лейтенант, ничего не разберу.

Удар ножом плашмя по затылку душмана не привел к ожидаемому результату — понятней для Сафарова он не заговорил. «Духовский» разведчик, похоже, толковый — надо тащить на базу, поэтому принимаю решение:

— Мандрыко.

— Я, товарищ лейтенант.

— Слушай правительственное задание, — приказываю сержанту почти без иронии, — с Яруковым доставить пленного с документами и оружием к Солдатову. Он его отправит в штаб дивизии. «Дух» — ценный кадр, отвечаешь за него головой. Гнать бегом и не останавливаться. Помнишь пароль боевого охранения?

— Так точно, «девять».

— Хорошо, отход обеспечим. Вопросы?

— Никак нет.

— Покажи, Мандрыко, на что способен сын украинского народа!

— Есть, товарищ лейтенант.

Больше инструктировать моего хохла не надо — разобьется в кровь, но выполнит приказ, как положено! Через пару минут сопровождение с пленным скрылось в унылом дожде непогоды. Обследование схрона захваченного «духа» большего ничего не дало. Я махнул на хребет:

— Уходим.

Группа уменьшилась на два активных штыка, но обойдемся, «язык» уже есть, остальная часть задания — по обстановке. Возможно, залазить в кишлак не придется — захваченный «дух», несомненно, из местного отряда и какой-то информацией он все же поделится, а дальше посмотрим.

Между глыб и огромных камней дозор вышел к точке подъема. Хребет невысокий, восхождение прошло без особых усилий, через час вышли на линию водораздела, откуда открылась долина на север, Баграм, с раскинувшимся внизу кишлаком Паймунар. Видимость по горизонту была плохой, в кишлаке и долине в ночные прицелы мы ничего не отметили. Ладно, спустимся вниз.

— Андрей, держись ориентира. Пошли.

Спуск на обратную сторону хребта завершили в штатном режиме, без особых помех и напряжения. Несколько раз я останавливал группу для наблюдения, чтобы убедиться в отсутствии «хвоста». Внизу, ближе к предгорью видимость улучшилась, возможно, дождь рассеял туман. Оценив ветер и местность, я повел группу по грунту с мелкой щебенкой северо-западнее Паймунара, где местные дехкане вели разработки горной породы.

Из лощинки вышли на открытую местность, спустились в низинку, выбрав путь по склону овражка. Сигнал Сокурова «Стой» врасплох не застал, присев, наблюдаем. В прицел я видел Владимира, изучавшего местность, и вдруг с Андреем они упали на землю — опасность! Неужели «духи» выходят к хребту? Мысли о том, что можем нарваться на «духов», одолевали всегда, но все получилось внезапно. Подполз к дозору. Сокуров указал направление возникшей тревоги и протянул «ночничок». Я не верил глазам — на зеленом фоне прицела стоял ишачок, рядом другой, прядут большими ушами. Рядом поклажа, вьюк — в прицел не разобрать. Осмотрелся — чисто. Ну, дела! Захват.

— Внимание, действуем по той же схеме, акцент на поклажу. Очередь трассерами по цели — работаем на поражение и уходим в сторону Ходжабугра. Вопросы?

— Товарищ лейтенант, — шепнул Сафаров, — мой рубеж подальше, Андрею бы выждать немного, а то я не успею на синхронный выход.

— При выходе на исходный просигналь, Серега, в «ночник» я увижу.

— Понял, Андрюха.

— Все у вас?

— Да.

— По местам.

— Нищенко, круговое наблюдение и прикрытие группы.

— Понял, товарищ лейтенант.

— Виль, прикрой захват.

— Готовы, — кивнул Мухаметзянов.

— Работаем.