Афган: разведка ВДВ в действии. Мы были первыми

— Все последнее время мы к этому готовились, товарищи разведчики, информировали командование. Одним словом, в городе мятеж. Вечером 20 февраля в Кабуле начались беспорядки, которые затем перешли в демонстрации и митинги. Мятежники окружили посольство Советского Союза, построили баррикады. Царандой, силы безопасности пытались навести порядок, но ситуация вышла из-под их контроля. Со вчерашнего дня отряды мятежников начали боевые действия с правительственными войсками, в городе убито до 100 человек. Вооруженную оппозицию поддержала часть населения столицы. Не исключено, что отдельные подразделения афганской армии перейдут на сторону противника. Обстановка сложная, применять в городе тяжелое вооружение нельзя — будут многочисленные жертвы мирного населения. Авиация по этой же причине не может работать бортовым оружием. Командованием принято решение: силами офицерского состава 80-й отдельной разведывательной роты провести штурм баррикад с вертолетов. Работать будете ручными пулеметами, смонтированными на бортах, автоматами. Экипажи вертолетов будут готовы через час, — начальник разведки сделал паузу, передохнув, продолжил. — Для операции задействуются две пары вертолетов Ми-8 и Ми-24 в расчете на каждую вертушку по два офицера. Взаимодействие с экипажами отработаете по прибытии на аэродром. Вопросы?

— Никак нет.

— Разбей офицеров на пары, Иван Геннадьевич, — приказал Скрынников.

Пометив что-то в книжке, Комар обратился к нам:

— Чернега, работаешь с Перепечиным, Андрейчук со Слободовым, Родин с Тютвиным. Валера, мы с тобой.

— Понял, Иван Геннадьевич.

— Выезд на аэродром через пятнадцать минут, подготовить оружие и снаряжение, не забудьте воду, — распорядился командир роты.

Бегу во взвод, снимая на ходу портупею.

— Сафаров, я работаю по отдельному плану, остаешься за меня, быстро четыре пулеметных магазина с трассерами и пару фляжек с водой.

— Есть, товарищ лейтенант!

Небо прояснялось, кое-где появились голубые «оконца». Позволит нам вылет погода, не позволит? Трудно сказать.

— Товарищ лейтенант, магазины, — доложил Сафаров.

— Перемотай изолентой по два и в РД.

— А вы что стоите? Помогите командиру, — Сафаров «накрутил» Баравкова с Гапоненко.

Парни подогнали рюкзак, чтобы удобней сидел на спине, Сафаров положил в него магазины с трассерами, две фляжки с водой, сухпаек. Я по привычке попрыгал — не гремит, не жмет.

— Спасибо, ребята, нормально. Сергей, быть в готовности действовать по жесткому сценарию. Видите, что творится?

— А вы куда, товарищ лейтенант?

— На аэродром, потом — не знаю, если что — летим на штурмовку с вертолетов.

— Возьмите с собой, товарищ лейтенант, — Ивонин рвался со мной.

— Команда дана только офицерам, Андрей, но будьте готовы и вы: сдается, вас в любой момент кинут в задачу. Загрузите пайки и фляжки с водой. Давайте, ребята.

Махнув рукой разведчикам, я побежал к «грибку» дневального, где курили Чернега и Слободов.

— Ну, ты даешь, Петро, выглядишь, как янки во вьетнамских джунглях, — смеюсь над боевым видом старшего техника роты.

Чернега подхватил:

— Давай намотаем Петрухе на… метров пять пулеметной ленты, тогда ваще — герой Вьетнама.

Но дальше Слободова «развести» не получилось, подбежавший Иван, скомандовал:

— В машину!

Расположившись в кузове «газончика», мы двинулись мимо груды самолетного лома в сторону КДП. Выскочив на одну из рулежных дорожек, понеслись вдоль стоянки самолетов афганской авиакомпании «Ариана». Вертолетная стоянка бурлила: техники заканчивали заправку топливом, боеприпасами. Выпрыгнув из кузова на асфальт, гурьбой пошли к экипажам. Боевые Ми-24 стояли в ряд и своим устрашающим видом вызывали откровенное уважение — кассеты с «нурсами» делали их хищными, опасными. Из открытых бортов вертолетов торчали стволы пулеметов со снаряженными в контейнерах лентами. «Восьмерки», стоявшие несколько дальше, еще заправлялись, но процесс, вероятно, шел к завершению. В стороне стояли экипажи, разговаривали, курили, общались.

— Командир разведывательной роты дивизии, гвардии старший лейтенант Комар, — представился Иван экипажу «восьмерки».

Обменявшись рукопожатием, мы познакомились с экипажами других вертолетов, которые готовились к вылету. Вертолетчики были веселы, энергичны. Покуривая, мы разговорились в ожидании команды. Выяснилось, что конкретной задачи никто не знает.

— Мне приказано, — пожал плечами командир вертолетчиков, — подъедет начальство, уточнит. Через пятнадцать минут мы будем готовы.

— Мы с тобой на «восьмерке», Валер, на ней командир звена, — наклонившись ко мне, уточнил Иван.

— Понял, Вань. Мне теперь, что калым, что Колыма — все едино.

Хохотнули. Какая нам разница, на чем лететь? Ситуация принимала такой оборот, что события развивались непредсказуемым и никому неведомым образом. На большой скорости к стоянке подлетел «Мерседес» черного цвета, из которого вышел человек высокого роста в форме советника и направился к нам.

— Товарищи офицеры, — на всякий случай скомандовал командир вертолетчиков.

— Здравствуйте, товарищи офицеры!

— Здравия желаем!