Афганистан. Три командировки на войну

Начальство от самолета далеко не отходило. На всякий случай! Что можно ожидать от одичавших офицеров!

Через три дня я улетал в Шинданд, провожали меня к самолету офицеры вертолетного полка. На прощание сказали местную притчу, которая заканчивалась словами: «Если хочешь жить, как туз, поезжай служить в Кундуз!»

Хорошие новости В это же время пять лет назад

Приезд начальства вызвал панику. Обычно начальство имеет привычку внезапно приезжать в гарнизон в двух случаях.

Во-первых, накануне большого «шухера», то есть тех непредвиденных событий, которые предшествуют какому-то незапланированному мероприятию, известному ограниченному кругу лиц, причастному к тайне этого мероприятия.

Во-вторых, после очередного ЧП, по результатам расследования которого необходимо делать выводы, которые, как правило, заканчиваются массовым наказанием или наказанием определенного круга лиц, виновных в ЧП. Как в армейской присказке, понаехало начальство, кое-как разобралось, кого попало наказало!

В состав кабульской делегации, прилетевшей в военный городок, вошли мои друзья, с кем учился в военном училище и у кого в Афганистане находился в прямом подчинении.

По поручению командира полка пытался узнать цель приезда высокого начальства, но друзья заверили, что узнаю, когда придет время.

Между собой решили, что целью приезда явилось ЧП, которое произошло несколько дней назад.

Накануне «духи» подвергли аэродром минометному обстрелу, в результате которого погибли два солдата и уничтожено два самолета.

Место, откуда был произведен минометный обстрел, установили. Лица, причастные к обстрелу, скрылись. Осталось загадкой, как туда могли проникнуть моджахеды.

В любом случае ответственность ложилась на боевое охранение, но могли обвинить и тех, кто производил воздушную разведку, то есть на поисково-спасательную службу, а это вызывало неприятное ощущение в предчувствии хорошей «порки».

Спасением могло быть то, что самолеты находились на дальней стоянке. На них проводились ремонтные работы, бомбы с них были сняты и лежали в стороне от самолетов. Бомбы не взорвались, а то последствия были бы непредсказуемыми.

Большую роль сыграл опыт, приобретенный в Афганистане в подобных ситуациях. Когда вспыхнули самолеты, то многие готовы были бежать спасать самолеты, как это принято в деревне при пожаре. Командир полка, зычным голосом остудил пыл желающих принять участие в тушении пожара. В полку, который мы заменили на аэродроме Шинданд, был случай, когда подбитый Ан-12, перевозивший боеприпасы, сумел приземлиться на взлетно-посадочную полосу и загорелся. Взрыв произошел не сразу, а спустя несколько минут после того, как самолет загорелся. Погибли десять человек, которые бросились тушить пожар.

В мучительном ожидании прошла ночь, а утром на совещании руководящего состава мы узнали, что на высшем уровне принято решение о выводе войск из Афганистана.

Новость моментально облетела всех, вызвав необычное ликование. Конечно, никто не выражал свои эмоции публично, но душа каждого солдата и офицера радовалась скорому окончанию афганской войны.

Радость предстоящего вывода войск омрачалась тем, что вывод планировали провести в несколько этапов. Мы попадали в последний этап. Значит, нам предстояло ждать замену в Союз.

Среди офицеров, приехавших в составе комиссии, был начальник отдела кадров, с которым произошел разговор о моем дальнейшем прохождении службы.

Выяснилось, что в армии недостаточное количество офицеров, имеющих юридическое образование. До убытия в третью командировку в Афганистан я успел окончить Харьковский юридический институт по специальности правоведение. Предложили после замены в Союз выехать в Курган, в Курганское высшее военно-политическое авиационное училище на должность помощника начальника училища по правовой работе, одновременно предстояло преподавать у курсантов курс военного права.

Надо было сделать выбор продолжить службу в военном училище или ждать направления на должность военного судьи в один из военных трибуналов на территории Советского Союза.

Было время подумать и определиться с дальнейшей службой. Решил не спешить, с принятием окончательного решения. Задача стояла более сложная — выбраться из афганской мясорубки.

Предстоящий вывод войск обсуждался везде, среди всех категорий военнослужащих. Обсудили этот вопрос и во время боевого дежурства в домике поисково-спасательной службы.

Радость омрачало то, что нам еще предстояло ежедневно выполнять боевые задачи. Какая ситуация может возникнуть в ходе каждого вылета, угадать невозможно. Домой можно было вернуть, как говорил князь Святослав, идя на «вы», со щитом, а можно вернуться и на щите, а это нагнетало страх. Если не страх, то легкий озноб.

Каждый раз, когда предстоял очередной вылет на задание, по груди пробегал холодный ветерок, оседая комом в желудке.

В такие минуты особенно остро каждый чувствовал плечо товарища, его поддержку, каждый, занимая свое место в салоне вертолета, надеялся на себя и на каждого товарища парашютно-десантной группы.