Афганистан. Три командировки на войну

Перед убытием в командировку знали, что жить будем втроем. Между собой распределили обязанности, кто, за что будет отвечать. Олег отвечал за порядок в комнате. Влажная уборка производилась каждый день. Сергей отвечал за стирку белья, как постельного, так и лично каждого из нас. Стирка предусматривалась каждую неделю. На мою долю выпало приготовление пищи. Готовить пищу я обязан был на всех, при наличии продуктов, или на каждого, если для этого имелся запас продуктов. Когда приглашались гости, то готовить пищу тоже обязан был я. Если гостей ждали всей комнатой, то в помощь мне выделялся один из проживающих в комнате друзей.

От установленных правил совместного проживания никогда никто не отступал. По этому поводу не было никогда споров или разногласий.

Со временем в комнате отделили прихожую, оборудовали ее столом и скамейками, шкафом для посуды, поставили холодильник, установили электрическую плитку, и комната приобрела вполне обжитой вид. В прихожей, которая одновременно являлась кухней, за столом собирались с друзьями, чтобы расписать преферанс, отметить праздничное событие, а часто, просто выпить, если удавалось найти спирт или водку.

Любимой закуской был крабовый салат. Готовился он очень быстро. Крабы в банках покупали в магазине, яйца брали в столовой, где их давали на ужин по норме летного пайка, лук просили там же. Если на ужин в качестве гарнира давали рис, то он шел в салат. Дежурной закуской было тушеное мясо в банках, хлеб или галеты и лук. Запах лука никого не смущал, как и запах спирта.

Благодаря тому, что перелет полка производился транспортными самолетами с аэродрома базирования в Союзе, из дома привезли соленые и маринованные огурцы, помидоры, соленые грибы, несколько мешков картофеля. Этих запасов хватило до начала лета.

Когда приходилось вылетать в командировки на аэродромы в Кандагар или Баграм, там приходилось питаться исключительно в столовой, где в качестве основного блюда предлагали гречневую кашу с тушеным мясом. Эта пища так надоела, что я ее из своего рациона исключил на долгие годы.

Спустя год после вывода войск из Афганистана мы с офицерами полка сидели в ресторане, отмечая убытие друзей в Группу советских войск в Германии. Рядом за столиком сидела компания наших товарищей. Кому-то из нас пришла идея заказать на соседний столик гречневую кашу с мясной тушенкой, так сказать, от нашего стола, вашему столу. Мужиков наша шутка возмутила, а нас возмутила цена, которая была указана в счете за эту шутку. Как пояснил официант, гречневая каша и мясная тушенка оказались дефицитными продуктами. Неужели мы в Афганистане съели всю гречневую кашу и мясную тушенку? Считай, что объели всю страну!

Аэродром в Шинданде от жилого городка находился в метрах трехстах. К реву двигателей взлетающих на форсаже самолетов и гулу турбовинтовых двигателей транспортных самолетов настолько привыкли, что под жизнь аэродрома спокойно засыпали, как под легкую музыку.

Когда вернулись в Союз, я просыпался по ночам с чувством какого-то дискомфорта. Лежал ночью и не мог понять, чего мне не хватает.

Спустя какое-то время, выехав на пикник с дамами и гражданскими чиновниками, был свидетелем, когда кто-то из них возмутился, что летающие самолеты с расположенного рядом аэродрома мешают разговаривать. Услышав шум пролетевшего самолета, я понял, что мне не хватало последние годы мирной жизни. Недоставало успокаивающего душу рева авиационных двигателей. Про себя подумал, радуйтесь, что над головой летают наши истребители, а не американские. Вслух говорить это не стал, слишком нервная публика собралась на пикник.

Самым уютным и посещаемым местом авиационного городка в Шинданде был бассейн. Вернее, их было два, один исключительно для забора воды при возникновении пожара, где было позволено плавать только высокому начальству в дни прилета в городок по вопросам боевой подготовки, другой для всех желающих. Этот был сделан по всем требованиям спортивного водного бассейна. Изначально его делали для того, чтобы можно было нырнуть в прохладную воду после парной. Со временем его расширили и стали использовать для отдыха. Женщины, проживающие на территории городка, попросили командование сделать вокруг бассейна забор, чтобы он отделял от посторонних глаз некоторых любителей отдыха нагишом, типа пляжа для нудистов. Просьба была удовлетворена, но время принятия солнечных ванн ограничили двумя часами в послеобеденный перерыв.

Когда выпадала свободная минутка, мы приходили к божественной влаге и очень возмущались, когда женская половина местного военного населения задерживалась на территории бассейна. Женщины обращались к командованию с просьбой уравнять их с мужчинами в правах на время посещения бассейна, но мужская половина населения оставалась непреклонной, и «бабский час» остался за женской половиной, а остальное время суток оставалось за мужчинами. Это справедливо: в конце концов, кто воюет?

Бассейны были при каждой части, но они оставались такими маленькими оазисами, там было не интересно!