Агенты Берии в руководстве гестапо

Чтобы закрыть многочисленные «дыры», возникшие изза боевых потерь и отпадения сателлитов, в Германии предпринимались чрезвычайные меры. На Геббельса была возложена «тотальная мобилизация» – в фольксштурм призывали пацанов от 15 до 18 лет и мужчин от 50 до 60 лет. Отменялись льготы и брони тем, кто имел их раньше. Таким образом было мобилизовано 500 тысяч новобранцев. Чтобы пресечь дезертирство, Гитлер 10 сентября издал приказ – казнить не только беглецов, но и немедленно расстреливать их семьи.

И в сентябре произошло то, что немецкие генералы назвали «чудом». Наступавшие широким валом англо-американские армии, выйдя к границам Германии, вдруг застопорились и остановились. Эйзенхауэр объяснял это тем, что войска устали, проделав долгий путь, что растянулись коммуникации от морских портов и требовалось делать большие концы для подвоза горючего, боеприпасов. Однако существовала еще одна причина. Только здесь союзники встретили воссозданный сплошной фронт и стойкую оборону. Пусть и состоявшую из второсортных ополченских частей и соединений, но этого оказалось достаточно, чтобы тормознуть зарвавшихся и расслабившихся наступающих.

Гиммлер, назначенный командующим Резервной армией вместо расстрелянного Фромма, и Шелленберг попытки контактов с Западом временно прервали. Сразу после покушения на фюрера это было слишком опасно. Поскольку о прежних их попытках знал Канарис, Гиммлер все же спас его и других абверовцев – Остера, Донаньи, от Народного суда. «Рука руку моет». Точнее – жизнь за молчание. Их упрятали в концлагерь. Но позже, в апреле 1945-го, все равно ликвидировали. Зато ликвидировали втихаря, уже без судов и допросов.

А когда волна репрессий стала спадать и период «всевластия» Кальтенбруннера и Мюллера завершился, Шелленберг свои игры возобновил. В Швейцарии и Швеции наведением новых контактов занялся доктор Керстен. На этот раз решили попробовать действовать через президента еврейского союза Жана Мари Мюзи и доктора Штернбруха – члена исполнительного комитета союза раввинов США. Но мюллеровская служба радиоперехвата сработала и тут. В конце лета 1944 г. она засекла радограмму об этих переговорах с упоминанием Керстена и Шелленберга. С подачи гестапо Кальтенбруннер начал тайное расследование. Разрабатывался план похитить Керстена и доставить в Германию для допроса. Но Гиммлер сумел замять дело. Своего врача, в отличие от Лангбена, он пожалел, уничтожать не стал. Через Шелленберга предупредил его, и Керстену пришлось скрыться.

А глава разведки СД занялся подготовкой встречи Гиммлера с Мюзи. Рейхсфюрер отчаянно трусил, уклонялся. Но обстановка становилась все хуже, и Шелленберг настоял на своем. В октябре Мюзи приехал в Германию. Договорились насчет спасения имиджа Гиммлера на Западе. Он отдал приказ приостановить уничтожение евреев в концлагерях. Сошлись на том, что евреев начнут партиями вывозить в Швейцарию для последующей отправки в США. Но Гиммлер решил поставить дело на коммерческую основу. Чтобы за это еврейские организации платили деньги, на которые будут поставляться в Германию машины, медикаменты, стратегическое сырье. Таким способом и перед фюрером в случае чего можно было оправдаться. А чтобы на Западе не опасались, что поставляемые машины будут использованы против их армий, предлагалось оборудовать эти машины какими-нибудь специальными устройствами, позволяющими эксплуатацию только «на снежных просторах России». Намек на сепаратный мир более чем прозрачный. А для пущего уверения Мюзи в лучших намерениях Шелленберг предложил сразу же отпустить нескольких видных еврейских деятелей из концлагерей.

Когда шеф разведки СД обратился по данному вопросу к Мюллеру, тот воспротивился и послал его подальше. Однако Шелленберг получил от Гиммлера специальные полномочия и добился своего. Разумеется, начальник гестапо доложил Кальтенбруннеру. Но дело в том, что тот и сам в это время занялся «торговлей евреями» – венгерскими. По его поручению штандартенфюрер Бехер вел переговоры в Швейцарии с видным сионистским лидером Салли Мейером. Тоже о выкупе за выезд. В частности, владельцы концерна «Манфред Вайс» получили разрешение выехать в Португалию, оставив все свои предприятия в собственность СС.

Только теперь, когда положение на фронтах стало катастрофическим, германское руководство вспомнило о своих антикоммунистических «союзниках» – власовцах, красновцах, националистах. Их взял под опеку Гиммлер. Он входил в роль полководца и усиленно взялся наращивать собственную армию, СС. То ли мечтая о роли спасителя отечества, то ли в перспективах грядущей борьбы за власть. Все прежние критерии «расовой чистоты», элитности, «генетического фонда» эсэсовцев уже были отброшены.