Агонизирующая столица. Как Петербург противостоял семи страшнейшим эпидемиям холеры

Про Оппенгейма и набрюшники читатель все уже знает, Иван Рукавишников – это плодовитый в ту пору поэт, Михаил Меньшиков – известнейший тогда публицист правого толка, которого назвали еще «нововременским Иудушкой» (отсюда и пункт 6). Союзник же, вне всякого сомнения, – это член ультраправого «Союза русского народа».

В общем, не столько холере посвящена шутка, сколько и политическим реалиям того времени.

Достигнув пика к 9 сентября – 444 заболевших и 175 умерших, холерная эпидемия 1908 года понемногу начала отступать. До 14 сентября включительно умирали свыше 100 человек в день, 15 сентября – 93, потом еще два дня свыше ста – и больше уже на эти рубежи смертность не возвращалась.

Кто умирал?

Читатель уже знает мнения наблюдателей прошлого о том, что холера – болезнь преимущественно простого люда, но знает и множество людей состоятельных и известных, этой болезнью унесенных. В 1908 году таким оказался видный историк Николай Павлович Павлов-Сильванский: он умер от холеры 17 сентября. Впрочем, в холеру 1908 года специалисты по статистике впервые высчитали точные данные, распределив всех заболевших/умерших (до 1 декабря 1908) по роду их занятий. Краткая выжимка из этого списка в порядке убывания:

Чернорабочие - 2050/817

Живущие на средства родителей и родственников - 815/515

Личная прислуга - 670/217

Занимающиеся домашним хозяйством - 505/145

Занимающиеся торговлей - 304/159

Извозчики - 265/145

Фабричные и заводские рабочие - 231/108

Маляры, плотники, кровельщики - 230/139

Домовая прислуга - 146/68

Прачки - 141/58

Портные и портнихи - 131/33

Прочие ремесленники - 123/35

Сапожники и башмачники - 122/51

Столяры, токари и резчики - 105/40

Учащиеся - 99/19

Слесаря и водопроводчики - 94/32

…

Военные - 6/3

Священнослужители - 3/3

Монахи и монахини - 2/2

Санитары - 1/0

В целом картина очевидна: среди заболевших и умерших явно преобладали люди рабочих профессий. Вот и мемуаристка Анна Сергеевна Аллилуева вспоминала о событиях того же 1908 года: «В нашем доме, в подвалах, ютилась беднота, и каждый день оттуда холерная карета кого-нибудь увозила. Однажды в нее усадили и меня. Я отравилась абрикосовыми косточками, и напуганный эпидемией врач отправил меня в барак по подозрению в холере. Я лежала среди больных и плакала от страха и жалости, слушая крики и стоны».

Удивительно только, что и в этот раз санитары оказались на последнем месте среди заболевших, ведь они контактировали с больными чаще других. Но и нормы гигиены, видимо, знали лучше, были подготовлены к работе с холерными больными. Не зря, выходит, еще в 1892 году доктор медицины Александр Александрович Владимиров читал в Институте экспериментальной медицины курс, который лег потом в основу «Руководства к обучению санитаров-дезинфекторов для борьбы с холерой». Возможно, благодаря именно этим лекциям и этому пособию санитары твердо усвоили: «Персонал, ходящий за больными, должен одеваться целесообразно, чтобы не выносить на платьях заразы из комнаты больного. При больничной обстановке сверх одежды одеваются белые или клеенчатые передники вроде халатов, а на ноги калоши… Вне больницы при уходе за больными нужно стараться исполнять то же правило».

И еще пара любопытных моментов. По данным статистики, выяснилось, что мужчины умирали от холеры значительно чаще женщин. А когда провели более тщательное обследование трехсот заболевших холерой, удалось выяснить: 65 % незадолго до болезни активно употребляли алкоголь. Впрочем, удивляться тут нечему: многие считали алкоголь надежным средством борьбы с холерой, а потому выпивали особенно часто.

Вот и «Петербургская газета» сообщала 18 сентября: «На всех петербургских заводах, изготовляющих так называемые „специальные водки“, введена вторая смена рабочих.

Продолжительность рабочего дня увеличилась.

Вызвано это оживление в заводской промышленности колоссальным спросом на „перцовку“.

В народе господствует старое убеждение, что употребление перцовки предохраняет от заболевания холерой лучше всякой противохолерной прививки.

И пьют… пьют в огромном количестве».

Тем временем холера в самом деле понемногу отступала. 20 сентября число заболевших в столице опустилось ниже 200, 25 сентября – ниже 100. Газетчики с радостью отмечали, что «перемена погоды не остановила постепенного сокращения заболеваний». И снова крестный ход: 21 сентября по инициативе купцов Андреевского рынка, что на Васильевском острове, причт Андреевского собора совершил молебен об избавлении от холеры, а затем крестный ход обошел все рыночные корпуса.

Впрочем, отступление болезни замедлилось. Городской санитарный врач Вениамин Исаакович Биншток отмечал позже, что статистика эпидемии 1908 года была «чрезвычайно типична для этой болезни: быстрое, крутое начало, сравнительно недолгое пребывание на высоте и очень медленное отступление с длинным все еще тянущимся, так называемым, хвостом спорадических заболеваний».