Александр Александрович Максимов

Второй подход – имплантация целлоидиновых камер, которой ранее активно занимались, помимо Максимова, и другие ученики К. Н. Виноградова {22}. Достоинством этих камер было то, что такие объекты могли иметь любую форму и их можно было целиком заливать в целлоидин и резать на микротоме вместе с развившейся вокруг тканью. Описание целлоидиновых камер имеется в оригинальной работе Максимова {22}, но здесь будет лучше привести его в виде цитаты из текста диссертации Солухи, который является почти дословным пересказом по-русски соответствующего немецкого максимовского текста.

«Для вызывания воспаления подкожной соединительной ткани под кожу животного вводились целлоидиновые камеры и трубочки, которые приготовлялись следующим образом. Целлоидин разрезывался на небольшие брусья и кипятился в физиологическом растворе соли до получения некоторой твердости с целью предупредить последующее изменение формы целлоидиновых камер при предоперационной стерилизации их. После этого целлоидин резался на кусочки, имеющие форму четырехугольных пластинок со стороной не более 0,50 см, а толщиной около 0,15 см. На одном из ребер этих кусочков производились параллельно поверхности, не доходя до противоположного ребра, два глубоких разреза, так что получалась маленькая целлоидиновая книжечка с тремя страницами. Целлоидиновые трубки приготовлялись многократным погружением вязальной иглы в раствор целлоидина и после того, как образовывался известной толщины слой застывшего целлоидина, целлоилиновый футляр разрезывался перпендикулярно оси его, иглы вынимались из него и таким образом получалась трубка. Операции введения камер[91] и трубок под кожу производились с полным соблюдением асептики, причем камеры и трубки перед операцией кипятились в физиологическом растворе соли с целью по возможности не изменять в химическом отношении среды, окружающей постороннее тело, вводимое в ткань. Животное убивалось хлороформом через различное время после операции (от двух часов до 165 дней) и инородные тела вырезывались вместе с окружающей их тканью» [112, с. 11].

Наконец, в некоторых случаях, когда речь шла об индукции воспаления в органах [миокард, кроветворные и лимфоидные органы], куда имплантировать камеры было бы трудно или невозможно, часто применялось введение шелковинок из стерилизованного некрученного шелка, иногда пропитанных целлоидином. В такой технике выполнены диссертации учеников А. А. Максимова Н. Н. Аничкова [9] и И. Е. Бабкиной [14].

Д) Методы тканевых культур. А. А. Максимову приписывали метод культуры ткани в висячей капле (например, [161]), которым, однако, и до него пользовался А. Каррель, на чью работу ссылается сам Максимов. Тем не менее, поскольку Максимов очень подробно описал этот способ, лучше всего будет привести здесь соответствующее место из той самой работы, к которой обычно отсылают, говоря о «методе Максимова». Этот метод хорош тем, что позволяет непрерывно (при помещении культуры на нагревательный столик) наблюдать в микроскоп за всеми находящимися в ней живыми объектами.

«Материалом для настоящего исследования служили взрослые, но по возможности молодые кролики. Эти животные благоприятны (напр., в сравнении с морскими свинками) особенно потому, что плазма их свертывается очень медленно.

О технике приготовления самих культур я не буду распространяться особенно подробно. Она, в основе, конечно, соответствовала столь часто и столь многими описывавшейся Каррелевской технике (см. Carrel[92], Drew[93] и др.). Но понятно само собою, что при такого рода работе каждый исследователь, применяясь к окружающей обстановке, всегда сам поневоле создает множество более или менее существенных видоизменений того или другого приема, которые весьма важны для успеха дела, но описание которых представляется совершенно невозможным.

Каждый опыт всегда начинается с получения питательной среды, каковою служила плазма крови, взятая от того же самого животного (аутогенная) или от другого кролика (гомогенная). Кровь добывалась всегда из сонной артерии, причем я пользовался предложенным Е. Лондоном кровеприемником (Шеремецинская и Миронова[94]). Само собой понятно, что канюля, соединительная трубка и сам приемник предварительно тщательно промасливались и парафинировались, что приемник помещался в сосуд со льдом, что все инструменты и приборы стерилизовались и т. д. Кровеприемник с кровью тотчас переносился в наполненный льдом стаканчик довольно большой электрической центрифуги и кровь центрифугировалась при 3500 оборотах 3–4 минуты. Прозрачная плазма отсасывалась особой вздутой парафинированной пипеткой, помещалась в новый маленький парафинированнй приемник с притертой крышкой и сохранялась до употребления при температуре тающего льда.