Альфред Великий, глашатай правды, создатель Англии. 848-899 гг.

Согласно позднейшей легенде возглавлял депутацию святой Свизин и все предприятие было затеяно потому, что Этельвульфу во сне явился ангел и повелел ему отправить младшего сына в Рим к Папе, чтобы тот принял от Папы миропомазание и стал первым в длинной череде помазанных на царство английских королей[24]. Легендой, по всей вероятности, является также история, рассказанная Уильямом Мальмсберийским, согласно которой Альфред во время этого путешествия впервые встретился со своим будущим ученым советником Гримбальтом и не забыл впоследствии его доброту и гостеприимство. Достоверно мы знаем только, что посольство благополучно добралось до Рима и что маленький Альфред нашел самый сердечный прием у Папы Льва IV.

Строительство стены вокруг Ватикана только что завершилось. Английских путешественников наверняка поразили могучие укрепления с сорока четырьмя сторожевыми башнями и новые врата святого Перегрина, украшенные горделивой надписью во славу «Золотого Рима»: «Рим глава мира». Члены депутации, должно быть, слушали рассказы о пышной церемонии освящения, совершенной в июне 852 года, о коронации Людовика II, сына императора Лотаря, в 850-м и победе над сарацинами в морском сражении при Остии в 849 году. Повсюду заметны были следы разрушений, причиненных огнем и жестокими захватчиками, но одновременно все вокруг указывало на процветание и благочестие города, поспешно залечивавшего нанесенные ему раны. Древний город Цезарей практически превратился в папскую резиденцию. Христианские церкви и монастыри, при строительстве которых нередко использовались каменные блоки и архитектурные детали из старых языческих храмов, ютились среди величественных развалин имперского Рима — забытых монументов и заброшенных дворцов, по соседству с безмолвным Форумом и пустующим Колизеем, о чьей судьбе говорилось в пророчестве, не раз повторенном в VII веке паломниками-англосаксами: «Когда рухнет Колизей, падет Рим, а когда падет Рим, разрушится мир».

Все эти руины принадлежали прошлому: нынешним днем Рима были гробницы святого Петра и святого Павла, заново отделанные после набега сарацин благодаря великодушной щедрости Папы. Чудотворные реликвии, связанные с именами святых и мучеников, непрекращающийся поток паломников (в том числе немало англосаксов), которых влекли в Святой город желание покаяться, благочестие или любопытство.

К середине IX века Церковь, отказавшаяся от суровой простоты первоначального христианства, пришла в своем развитии к весьма сложной системе догматов и существенной материализации всей концепции невидимого мира. Реалистические представления о загробной жизни и картины райских наслаждений и адских мук возникали в сознании людей с поистине дантовской живописностью и детальностью. Христианская мифология, прекрасная и устрашающая, пришла на смену древнему политеизму Рима и Севера. Символика, частично оригинальная, частично заимствованная из древних верований, толкала образованных людей к мистицизму, а невежд — к грубейшим суевериям. Виденья и чудеса, знаки и знамения, чудесные спасения или кары — все это было неотъемлемой частью жизни, наравне с постоянными обвинениями в адрес магии и колдовства в ученой литературе. Пока теологи спорили о теоретических проблемах вероучения — о пресуществлении, догмате Троицы, предопределении и возможности поклоняться изображениям, — ученые и неученые, клирики и светские люди с наивной страстью искали святые реликвии, которые затем продавались, покупались, воровались, переносились из одной церкви в другую, помещались в роскошные реликварии и становились предметом неистового поклонения.

Хотя взрослый Альфред только один раз упоминает в своих произведениях, что видел «Ромебург», ни один ребенок, наделенный воображением и воспитанный в христианской вере, не остался бы равнодушным, переступив «порог апостолов» и благоговейно преклонив колени перед надгробьями, в том самом месте, где столько английских королей и паломников делали это до него.

В пространном письме Папы Льва IV королю Этельвульфу упоминается среди прочего, что он милостиво принял юного «Эрфреда» и даровал ему, «как своему духовному сыну», консульские пояс и облачение. Запись за 835 год в Паркеровском манускрипте Англосаксонской хроники, очевидно, сообщает именно об этой церемонии: «И в этот год король Этельвульф отправил своего сына Альфреда в Рим. Тогда в Риме был властителем Папа Лев, и он помазал его в короли и сделал его своим епископским сыном» (или крестником).