Аляска преданная и проданная. История дворцового заговора

7) пересмотр основных положений Устава и устранение из нового Устава всех действенных механизмов компанейского управления колониями;

8) переход Аляски на иждивение правительства и как следствие непомерные финансовые расходы государства на содержание колоний в 1866 году.

Именно эти и никакие иные действия председателя Госсовета в. кн. Константина Николаевича и его единомышленников в лице министра финансов М. Х. Рейтерна и управляющего морским министерством Н. К. Краббе создали внутриполитическую ситуацию, оправдывающую необходимость продажи североамериканских колоний, в одночасье ставших для правительства России непосильным бременем.

Надуманность ситуации и искусственное создание внутриполитических причин, несправедливость упреков в адрес Российско-американской компании, что она-де оказалась убыточным предприятием, были очевидны уже современникам. Еще бы, для трезвомыслящего человека нагромождение лживых доводов разбивалось о реальные цифры, известные широкой публике, например, что с 1743 года и до конца XVIII века стоимость пушнины, добытой на Алеутских островах и северо-западном побережье Америки, составила около 8 миллионов рублей[436].

С защитой компании в 1865 году убедительно выступил Д. И. Завалишин, который доказывал необоснованность официальных нападок на Российско-американскую компанию, ставших причиной ее бедственного положения: «Постоянный упадок акций Российско-американской компании далеко даже ниже нарицательной цены, после того как они издавна стояли несравненно выше этой цены; упадок, бывший не следствием дурного состояния или хода дел, а начавшейся именно с того времени, как с окончанием срока ее привилегий поднялись толки о преобразовании Компании, ясно показывает, что в публике возникли опасения, что каково бы ни было новое положение Компании, оно во всяком случае будет менее выгодно прежнего; и эти опасения кажутся тем более основательными, что неправильно веденная года три тому назад полемика бесспорно возбудила не совсем справедливое предубеждение против Российско-американской компании»[437]. Понимая, что против компании запущена гигантская машина лжи, чтобы, в первую очередь, убедить публику в невыгодности Аляски для России, Д. И. Завалишин доказывал, что, во-первых, дела в колониях никогда не велись хуже, чем они шли в менее отдаленных местах (Камчатка, Охотск и пр.). Во-вторых, указывал Д. И. Завалишин, оставленная без всякой правительственной поддержки, предоставленная самой себе в самые трудные для нее времена, и даже несмотря на неблагоприятное влияние неудобных для нее распоряжений, компания не только сохранила, но и распространила господство России в соседних странах, и, конечно же, ее не следует винить, что не сделано было гораздо больше. Самая важная уступка самой выгодной в колониях территории была сделана не компанией[438]

.

В ответ на основные претензии, предъявляемые Российско-американской компании, в их числе опека над дикими племенами, соответствовавшая крепостному праву, монополия торговли, слабая забота о подчиненных, отсутствие благосостояния и малое развитие колоний, торговый расчет выше государственной пользы, Д. И. Завалишин утверждал: «Известно, что Российско-американская компания возникла вследствие необходимости положить конец раздорам и междоусобиям разных отдельных компаний, враждебные интересы которых, при отсутствии всякой посреднической власти, держали новооткрытые страны в состоянии постоянной анархии, грозившей окончиться совершенной их потерей. Конечно, с точки зрения государственной правильнее было бы назначить тогда коронное управление и сделать промыслы и торговлю свободными, но если мы посмотрим на то, что делалось тогда на Камчатке, в Охотске и других находящихся под казенным управлением местах, то едва ли справедливо предположить, что в том случае участь туземцев была бы более ограждена, а промыслы и торговля лучше бы развились»[439].

Становится понятным, что для современников внутриполитические причины уступки российских территорий выглядели надуманными и звучали неубедительно. То есть все официальные основания продажи Аляски, как внешнеполитические, так и внутриполитические, подготовленные к заседанию Особого комитета и призванные убедить императора отказаться от собственных земель, изначально были несостоятельными, лживыми по сути.

На основании таких вот «объективных» доводов продажи Аляски была определена столь же «объективная» ее цена.