АЛЛЕГРО VIDEO. Субъективная история кино

Лепаж: Происходит интересный обмен. Понимаете, у нас в театре очень много говорят, очень часто именно слово создает атмосферу, рождает поэтическую концепцию вещи. Но когда я работаю с Педру, я учусь поменьше болтать. Педру учит меня вычитать слова из всего комплекса средств и больше доверяться зрительному ряду, атмосфере, звуку, музыке. Для меня это очень ценный урок. Понимаете, я склонен всё растолковывать публике, но вообще-то нужно доверяться атмосфере, верить в то, что у публики хватит ума.

— В кино также есть возможность применять крупные планы, а в театре ее нет…

— Да, и это большое преимущество для театрального режиссера. Когда в кино нужно работать с крупными планами это всегда нервотрепка, потому что стиль актерской игры кардинально меняется, и манера повествования тоже меняется кардинально, так что перспектива использовать крупные планы — это совершенно другой художественный язык, даже если история, которую вы заново рассказываете, ранее уже была рассказана средствами театра. Когда я раньше снимал кино, получалось в принципе неплохо, но всё равно чувствовалась театральность, отчетливо чувствовалось, что фильмы родились из спектаклей. А в этот раз, по-моему, связь с театром менее очевидна.

— В этом фильме много замечательных эпизодов, например сцена с человеческим мозгом, который оказывается творением Адама. Когда появляются фрески Микеланджело — Адам, Бог — и обнаруживается, что эта композиция повторяет очертания человеческого мозга. Как у вас возник этот замысел? Я никогда не слышал такой версии. Вы сами это придумали или есть какая-то научная основа?

— Это открытие было сделано, кажется, в 90-е годы. Началась реставрация фресок в Сикстинской капелле, реставраторы начали смывать грязь, и приехало много специалистов. И некоторые нейрохирурги, специалисты по головному мозгу, сочли, что часть фрески, которая изображает Бога, удивительно похожа своими контурами на головной мозг. И они начали плодить гипотезы из этого наблюдения. Это очень интересно, так как задаешься вопросом: «А сам Микеланджело сознавал, что у него получилось? Или не сознавал?» В любом случае, это, по-моему, замечательная теория, она питает мою фантазию. Кстати, никто так и не ухватился за эту теорию, и это очень жалко, она была опубликована в каком-то научном журнале в 90-е годы, и с тех пор я о ней ничего не слышал. Но если предположить, что Микеланджело сознательно написал эту композицию — что ж, с его стороны это было, так сказать, мощное идейное заявление. Взять и нарисовать такое прямо в главном храме католической церкви, так сказать, — заявить, что Бог — это фактически человеческий мозг, это очень сильное заявление. И, на мой взгляд, оно отражает непростые взаимоотношения науки с религией.

— А какое значение этот момент имеет для фильма?

— Он отражает внутренние метания героя, Томаса. Томас — нейрохирург, он заглядывает в мозг других людей, но он в парадоксальной ситуации: ведь Томас бессилен разобраться в собственном мозгу, в собственных чувствах, и тут закрадывается мысль, что он, возможно, верит в существование души, в идею души. И Томас должен отбросить логику, научную логику, и погрузиться в мир интуиции, потому-то он встречает женщину, которая живет исключительно интуицией, и начинает слушать музыку в стиле, который американцы называют «соул». Буквально — музыку души. Так что момент встречи с мозгом — это очень важный момент, возникает мотив противопоставления, религия противопоставляется науке и логике.

— А какое значение вера в высшие силы имеет для вас лично? Это просто сюжет — или вы тоже человек по-своему верующий, и, может быть, ваша вера как-то связана с художественным творчеством?

— Я лично не интересуюсь религией, но по воспитанию принадлежу к очень религиозной культуре. Педру по происхождению португалец, он воспитан в франко-канадском окружении, мы оба воспитаны на принципах католической веры. В культуре Квебека присутствие церкви ощущается очень отчетливо. Так что, даже если ты не говоришь о религии напрямую, вполне вероятно, что культура, которая долгое время была укоренена в католическом взгляде на жизнь, отражается в твоих работах. Я лично неверующий, но я верю в духовную жизнь определенного рода, в духовность, которая необязательно связана с религией.