Читаем Альманах гурманов полностью

Мы сказали, что английские рагу в большинстве своем никуда не годятся; все достижения англичан в этом роде сводятся к вареному цыпленку – блюду в высшей степени безвкусному – и кушанью, которое англичане именуют плум-пудингом и которое состоит преимущественно из хлебного мякиша и коринки; к этим основным составляющим прибавляются самые разные добавки, которые окончательно превращают это блюдо в дикую и несъедобную смесь, не имеющую ничего общего с блюдами, приготовленными искусно и полезными для здоровья. Что же касается тонких вводных блюд, замысловатых блюд преддесертных или роскошных десертов, они англичанам неведомы; более или менее изысканными кушаньями наслаждаются в Лондоне лишь те несколько лордов, которые не пожалели денег и выписали поваров из Франции.

Впрочем, и у англичан, как и у всех народов, даже самых далеких от цивилизации, есть несколько национальных рагу, которые они превозносят, движимые не столько вкусовыми ощущениями, сколько патриотическими чувствами; французы же, обожающие все новое и всегда готовые оценить соседей куда выше, чем они того заслуживают, по доброте своей этими национальными рагу пленяются. Одно из этих кушаний – черепаховый суп, о котором последние несколько лет идет в Париже столь много толков и о котором столь многие вертопрахи рассуждают, не имея о нем ни малейшего понятия.

Особы здравомыслящие и смотрящие на другие народы без предрассудков попросили нас сообщить Гурманам способ приготовления этого прославленного блюда, дабы они могли составить о нем свое собственное мнение. Мы раздобыли требуемые сведения благодаря одному прославленному Гурману (в прошлом морскому офицеру, и этим все сказано), который долгое время жил в Лондоне; вот что он узнал от одного из лучших лондонских поваров, а затем дословно перевел с английского.

Возьмите большую телячью голову и варите ее до тех пор, пока мясо не отойдет от костей.

Обжарьте телячью ногу в красном соусе из муки и масла, а затем сварите с душистыми травами, репчатым луком, натертой на терке лимонной цедрой, перцем и солью; образовавшийся сок пропустите сквозь шелковую салфетку и получите, таким образом, превосходное желе.

В это желе положите телячий мозг и устриц из садка, добавьте каплю анчоусной эссенции, полный стакан мадеры и сок двух генуэзских лимонов, а потом отправьте туда тонко нарезанное мясо с телячьей головы и белое мясо птицы.

Оставьте телячью голову вариться в этом душистом соседстве до тех пор, пока она не станет совсем мягкой, а когда это произойдет, добавьте к ней дюжину яичных клецок, мясные клецки из белого мяса птицы, а также трюфели и сморчки.

Яичные клецки, которые в этом кушанье играют роль черепашьих яиц, приготовляются вот как: возьмите желтки крутых яиц в подобающем количестве, разомните их как следует с толикой мускатного ореха, лимонным соком, перцем и солью; смешайте все это с маслом, которого добавьте столько, сколько надобно для крутого теста, и сделайте круглые шарики величиной с голубиное яйцо; в так называемый черепаший суп их следует класть перед самой подачей на стол, и никак не раньше.

Подают это кушанье в супнице или в черепашьем панцире, обложенном тестом; все это предварительно ставят в печь, чтобы рагу подрумянилось; однако просвещенный Гурман, которому мы обязаны всеми этими сведениями, полагает, что французский повар поступит правильнее, если станет подавать черепаший суп в форме из теста, которой придаст форму черепашьего панциря, и мы присоединяемся к этому мнению. Тот же Гурман замечает, что англичане кладут в это кушанье красный перец, отчего французам с их более тонким вкусом может оно показаться чересчур пряным. Впрочем, поскольку блюдо это непременно должно быть острым, вовсе обойтись без перца не удастся, можно лишь уменьшить его количество.

Вот что такое вожделенный черепаший суп, по вкусу, как нам кажется, сильно уступающий знаменитому супу Камерани, описание которого мы сообщили во втором томе нашего альманаха, хотя ничуть не уступающий ему по цене. Впрочем, мы призываем кого-нибудь из прославленных Амфитрионов (например, господина Галлера[502]) приказать своему повару приготовить этот черепаший суп, в точности следуя нашим указаниям; если суп будет пользоваться успехом, то Амфитриону выпадет честь натурализовать во Франции блюдо, которое англичане до сих пор всегда выставляли вперед, когда желали доказать превосходство их кухни над нашей.

<p><strong>О загородной пирушке</strong><a l:href="#n602" type="note">[503]</a></p>

[…] Вот как устраивают настоящую загородную пирушку.

Выбирают хороший солнечный день и подбирают сотрапезников и дам им под пару, общим числом не больше дюжины. Назначают покупщика знающего, умного, честного, умеющего выбирать припасы и в совершенстве изучившего нравы и законы Центрального рынка; вверяют ему деньги, каждый в равной доле, и заботу обо всех гастрономических приготовлениях.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже