Читаем Альманах гурманов полностью

◆ Всякий Амфитрион, знающий правила общежития, предлагает одно и то же кушанье каждому из гостей не меньше трех раз. Первый долг Амфитриона – приходить на помощь людям робким, успокаивать их тревоги, возбуждать их аппетит и не жалеть ни сил, ни средств для его утоления.

◆ Самая большая неприятность, какую можно причинить Гурману,– помешать ему пережевывать пищу. Следственно, всякий, кто наносит визит человеку едящему, грешит против правил опытности и общежития. Ибо он отвлекает сотрапезников от наслаждения едой, мешает им обсуждать съеденное и вообще докучает им самым досадным образом[389].

◆ Столь же неучтиво поступает гость, опаздывающий к обеду; поэтому, если все остальные приглашенные уже сели за стол, опоздавший не должен входить в столовую, пусть даже по этой причине ему придется в наказание за собственную небрежность голодать весь остаток дня.

◆ Истинный Гурман никогда и никого не заставляет себя ждать.

◆ Три вещи, внушающие нам равный страх: местное вино, обед по-дружески и любительское музицирование.

◆ Вершина искусства наслаждаться жизнью – подача блюд на стол одного за другим. Это – способ есть кушанья горячими, не торопясь и вволю; ведь при этом каждое кушанье оказывается в центре всеобщего внимания и притягивает к себе все аппетиты.

◆ Ничто так не парализует аппетит, как присутствие слуг за спиной обедающих. Слуги должны являться в столовой только для того, чтобы внести кушанья, и тотчас выходить вон; для перемены тарелок достаточно поместить подле каждого гостя особый поставец, именуемый служанкой. Лучше всего было бы вообще запретить слугам пересекать порог столовой; для этого достаточно завести вертящийся поставец[390] и приказать им ставить каждое новое кушанье на одну из его полок; кто-либо из гостей вполне способен выйти из-за стола и принести очередное блюдо. Да и от этого труда обедающих можно избавить с помощью механических приспособлений.

◆ Столовая должна повсюду обогреваться равномерно. Камин дает много тепла, но не следует забывать и о гарантии[391], укрывающей поясницу гостей от холода и сквозняков.

◆ Ничуть не менее важно содержать в тепле ноги едоков. Оловянные шары, наполненные водой, нагретой до 60 градусов, и врезанные в пол вокруг стола, представляются нам самым надежным способом содержать эту часть тела, которая так сильно влияет на органы пищеварения, в тепле, необходимом истинному Гурману.

◆ Столь же необходимо, чтобы стол был ярко освещен – слугам на пользу, а соусам не во вред. Делу легко помочь, заведя в доме лампу с двойной подачей воздуха, с несколькими рожками и хрустальным поддоном, из тех, которые продаются в великолепном заведении господина Ланжа на улице Святой Авуа[392]. Изобретение господина Ланжа уже породило множество подделок, однако те лампы, которые изготовлены им самим, остаются непревзойденными, и Гурманы ценят их на вес золота.

◆ Обычай поручать разрезание крупных частей мяса кому-либо из гостей – плод серьезного заблуждения; труд этот нелегкий и тем более неблагодарный, что чрезмерная учтивость заставляет разрезающего оставлять себе самые скверные порции, а потому каждый стремится от него уклониться, и в конечном счете разрезание поручают самому неловкому из гостей, что наносит жаркому непоправимый урон.

◆ Хозяин дома обязан уметь разре́зать и подать гостям по всем правилам искусства любую разновидность мяса и рыбы. В прежние времена хорошее воспитание подразумевало владение этим искусством, и учитель разрезания ценился не меньше, чем учитель танцев[393].

◆ В этом отношении немцы оставили нас далеко позади. У них мясо разрезает ключник и подает его на стол разрезанным с ловкостью, о которой мы не имеем ни малейшего понятия. После этого блюдо пускают по кругу и каждый сам кладет себе порцию согласно своему званию и вкусу. Именно так должны идти дела во время правильно устроенного обеда.

◆ Главное, что должно занимать хозяина дома во время трапезы, это тарелки гостей; тарелки эти – светило, с которого не должен он сводить глаз; первейшая обязанность хозяина – следить за тем, чтобы тарелки гостей постоянно заполнялись кушаньями, а стаканы – вином. Настоящий хозяин дома не терпит пустоты.

◆ Пищеварение – дело желудка, а несварение – дело врачей.

◆ Слуги ни в коем случае не должны уносить блюда до тех пор, пока не получат приказа от хозяина, хозяин же ни в коем случае не должен давать такого приказа до тех пор, пока не убедится, что все гости отступились от всех блюд.

◆ Самая лакомая часть жареной пулярки – крылышко, у вареной же птицы вкуснее всего ляжка, особливо если она белая, жирная и мясистая. В последние годы дамы прониклись великой страстью к гузкам, а если подают куропатку – к желудкам.

◆ Что же касается части, именуемой «только дурак откажется»[394], ее название говорит само за себя: это – лакомство для людей умных.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже