Алмарэн

— Хорошо, — нехотя произнесла она, стряхивая паутину с головы, — ваша охота весьма эффективна, можете ходить пока без меня.

Последнее время она слишком часто чувствовала опасность в этом лесу, и ходил с нами. А из-за своей грузности на земле, постоянно пугала нашу с волчатами добычу. Она вполне могла принять вид маленького животного, но это отнимало у нее слишком много сил. За последние полгода мы все чаще находили мертвых или раненых животных, которые погибали по неизвестной причине. Алма улавливала странный запах от их тел, но больше ничего. В заповедную часть леса, в которой жили мы, они, конечно, не попадали, но с каждым разом их следы были все ближе.

— Алма, — протянул я, улыбаясь, и подходя ближе, — мне уже не девять лет. Я могу справиться с опасностью. К тому же со мной волчата.

Клио и Айден послушно сидели напротив нас, виляя хвостами.

Чудовище вздохнуло и, посмотрев на меня, дружелюбно ткнула носом в бок.

— Ты вырос, Рэн, не могу этого отрицать. Но в четырнадцать лет люди еще не достигают полного взросления, это я знаю. Так что пока ты недостаточно самостоятелен.

Я сдался. Спорить с этой заучкой было бесполезно.

— Как скажешь. Бери нашего оленя и лети, я с волчатами по тропинке вернусь.

Схватив добычу, она, подобно черной тени деревьев, вспорхнула в воздух, ломая старые ветки деревьев.

— Представляете, я живу с ней уже почти пять лет, а знаю так ничтожно мало.

Вряд ли стая меня понимала, но виляла хвостами и смотрела очень внимательно.

— Да и вы совсем недавно были крошками.

Мне сразу вспомнилось, как мы с Алмой выкармливали их теплым коровьем молоком. Как кутали в шкуры, сооружали подобие волчьего соска из ткани и стеклянной банки, как они встали на лапы, и стали грызть, что не попадя (хвост Алмы в том числе). Клио, моя беленькая подруга, была намного слабее своего брата, мне даже на миг показалось, что она не выживет, но все обошлось. Я научил их охоте, как красться, как нападать и убивать. Только полгода назад мы впервые удачно вышли на охоту.

Времена года встали на свое место, когда мое чудовище перестало их контролировать, и вот, в разгар лета, мы наслаждаемся ягодами, охотой и теплом.

Потрепав друзей по голове, и снова вернувшись к реальности, я понял, что сильно свернул с дороги, и мы идем вовсе не к пещере.

Тропинка стала непривычно ровной, а в воздухе запахло… выпечкой? Я этого запаха уже тысячу лет не чувствовал. Последняя моя попытка испечь хлеб в пещере обернулась крахом и ожогами.

Еще чуть-чуть пройдя, я услышал человеческий смех.

Да ладно?

Пах!

Внезапный выстрел испугал волчат, и те с визгом бросились назад. Я не стал их возвращать. Если я и правда, там, где я думаю, им лучше не показываться.

Все нутро тянуло меня назад, в лес, к Алме, домой. И только сердце колотилось как бешеное, когда я все ближе приближался к выходу из этого леса. Вот редеют деревья… Солнечный свет так близко.

Невероятно.

Под моими ногами лоскутным одеялом расстелился город. Мой город. Город, расположившийся на краю обрыва, а дальше, синее, бесконечное море. Из домиков идет дым, на улице сушится белье, работают пекарни и кожевенные фабрики. Издалека, с базара, доноситься знакомая, человеческая речь.

Зашуршала листва.

Алма…

Она осталась там одна. Что ж, в обед она не полетит меня искать, а вечером я вернусь, она и не заметит. А что, если я больше никогда не смогу вернуться сюда? Снова увидеть людей.

Оглядев себя и отряхнувшись, я спустился вниз по склону, к первым домикам.

Надеюсь, люди не посчитают меня странным. Я недавно постриг волосы и постирал одежду. На дикаря из книг не похож.

Мостовые встретили меня гулом, и таким количеством людей, сколько я еще никогда не видел. Никто не обращал на меня особого внимания, и я пользовался этим, слушая слухи и разговоры.

«Говорят, королева ждет наследника» — шептала одна молодая девчушка своей подружке. Та округлила детские, глупые глаза. Обе шли с базара, неся в корзинах фрукты. Головы их были прикрыты шляпками, а платья нежных синего и алого цвета, струились по телу, по силуэту тонких ножек. И да, девушек я тоже давно не видел.

Что-то бешеное забилось в моем сердце, я словно сошел с ума, опьянел, как недавно от странных ягод на востоке, которые Алма запретила мне есть.

Столько лиц, столько эмоций, смеха. Все они — как я! С каждым захотелось поздороваться, пожать руку, спросить, как они тут жили последние пять лет.

Может, здесь есть моя семья? Нет, я не хочу возвращаться в нее, но очень хочется увидеть похожих людей.

И я пошел на базар. Эти улицы не казались мне знакомыми, но инстинктивно ноги принесли мое тело прямо к первым прилавкам с хлебом и платками. Эх, были бы у меня деньги, я бы купил что-нибудь своему монстру в подарок.

По воле случая, в песке, я увидел что-то блестящее. Хм, один серебряник. Не густо.

Ага, а вон и цветами какая-то красавица торгует. Ну, хоть цветок то я ей принесу. Если она не обрадуется, то хоть сделаю гербарий, в память об этом дне.

Я подошел ближе к совсем молоденькой продавщице, ей было лет тринадцать. Она была замотана в лохмотья и прикрывала голову старым пуховым платком.