Алмарэн

— Нет, за это не беспокойся, меня тут любят. Из памяти к папе. А на одежду ты не смотри, я просто не хочу внимание привлекать к себе. Если не можешь остаться — приходи почаще. Я буду ждать тебя. Правда, без Алмарэн. Боюсь, она не поместится в мой домишко. Да и люди заподозрят чего. Все, иди, не беспокойся за меня. Я рада, что ты жив, братец. Как ты сказал? Тебя теперь знать Рэн, верно?

* * *

В лес я возвращался с большим желанием что-нибудь убить. Попадись мне на пути заяц или олень, вряд ли бы он ушел живым. Да, дичь не виновата в том, что случилось с Ханной, но такого клокота ярости в груди я давно не ощущал. Словно человеческие чувства после долгого сна пробудились в бешеном сердце.

Не успел я спрятаться за кронами в свете уходящего солнца, как вдруг небо затянули тучи. А когда я нашел дорогу домой, начался сильный ливень, буквально размывающий землю. Я два раза упал. Наконец, чумазый и мокрый, я добрел до нашей пещеры.

Но в ней не горел свет костра, как обычно.

Я спустился вниз по небольшой лестнице, которую пришлось изобрести для волчат, но и их не было на месте.

Позвал. Никто мне не отозвался.

Странно.

Дабы укрыться от внезапного холода, я забрел в нашу пещеру, и, подкинув дров, зажег огонь. Алмы и детенышей словно след простыл.

В мою голову стали собираться мысли, что пора бы их искать, хотя уже порядком стемнело. Но внезапно, на поляну упало что-то черное, и рысцой забежало в пещеру.

— Рэн!? — не своим голосом прорычала она, сумасшедшими глазами осматривая меня, — ты где пропадал? Я обыскала весь лес! Волки вернулись одни, без тебя, я уже думала, что случилось!

Поняв, что я цел, она успокоилась, и села, ожидая того, что я ей расскажу.

— Я был у людей, Алма, — и протянул ей красную, с золотым бантиком, розу.

6. Мое любимое чудовище

В ту ночь я впервые лег спать рядом с Алмой, заснул прямо на ее лапе, когда рассказывал о том, что случилось, когда я покинул лес. До этого я спал с волчатами у огня, но сегодня брат с сестрой спали одни.

Она не осуждала меня и внимательно меня слушала, хотя я сразу знал ответ на свою просьбу.

— Я не смогу отпустить тебя к ней, Рэн.

Я знал это. И я все равно вернулся к ней. Не потому что боялся, или привязался. Просто знал, что мое место здесь, рядом с ней. Но и сестру я бросить не мог. Два одиноких существа — тут и там, ждали моей помощи.

— Все равно найду дорогу к людям, в мой город, хочешь ты этого или нет.

Из ее глотки послышался недовольный клокот.

— Твое тело я привяжу цепями к этой пещере.

— Уже привязала, если ты не заметила. Глупое мое чудовище, я вернулся к тебе. И всегда буду возвращаться, где бы ни был.

Роза лежала перед ее лапами, а я почувствовал, как тяжело проваливаюсь в сон. Даже слишком тяжело.

Утром я еле открыл глаза. Все тело ломило. И только я попытался сделать вдох, как почувствовал, как грудь что-то сдавливало. Мой кашель, кажется, разбудил всю округу на километр. Нос забит, и голова разболелась.

Только не это.

Алмы уже не было в пещере, а Клио и Айден сторожили вход в пещеру.

Кое-как я дополз до своих книг и открыл медицинский справочник, под хлюпанье собственного носа. Ага, ага.

Да уж, не очень утешительно. Либо пневмония, либо бронхит. И как я это вылечу? У меня травы давно закончились.

Хорошо, тогда сходим.

Переборов ломкость в костях, я наскоро оделся, взял нож для трав и поковылял на выход. Ох, как же плохо-то. Это все потому, что я не согрелся у огня после ливня и сразу пошел к Алме, на ней и заснув. Надеюсь, она не очень расстроилась из-за моей вольности. Кажется, вчера я ее и глупой назвал. Да уж, странно, что я вообще проснулся с головой. Хотя, лучше бы она ее откусила. По крайней мере, она бы не болела.

— Клио, — вырвался из меня хрип, волчица даже не поняла сначала, что я ее зову, — бери брата, пошли гулять.

Поднявшись, моя маленькая стая последовала за мной через нашу полянку. Быстрее меня они забрались по лестнице, а я вот понял, что не могу. Судорога схватила ногу, и я упал на пятую точку.

Примерно через полминуты, с привычным звуком перепончатых крыльев приземлилась Алма, и столкнулась с такой картиной: я, лежа на земле, пытаюсь подняться с травы, в чем мне помогают волки, схватив зубами за одежду, и притягивая к себе.

Плюхнувшись на хвост, она прищурила синие глаза.

— Ты опять те ягоды съел, Рэн? Я же тебе говорила, что не стоит удовольствие…

— Нет, — моя голова мотнулась, — мне что-то плохо, Алма. Хотел сходить за травами, да…

Голубое небо с облачками пред глазами вдруг начало плыть, смыкаться, а потом и вовсе потемнело. В последний момент я увидел три морды — две волчьи, и одну черную, почти как у дракона.

С того момента только смутные воспоминания.

Мое тело лежит у костра, судя по теплу. Что-то мокрое прошлось по моему животу. Боюсь подумать, что язык Алмы. Что она там делает, пока я в отключке?

— Его температура выше, чем у обычного млекопитающего, что делать будем?

Если она советуется с Клио и Айденом, к согласию они придут только после моей смерти. Серьезно? Я, лучший лекарь в этом лесу, не могу помочь сам себе. Неужели я так и умру?