Америка в моих штанах

В моем кармане всегда лежит фотокамера. Если я вижу симпатичного парня, у меня сразу возникает желание его... сфотографировать! Иногда мне не хватает смелости подойти и спросить об этом, так как фотографирование всегда было для меня чем-то интимным и даже более того - возбуждающе-сексуальным. По сути своей фотографирование - это момент близости между фотографом и моделью, имитация полового акта. Это похоже на разновидность анонимного секса: мне не интересно знакомиться с этими парнями, узнавать что-то об их жизни и о них самих, просто сфотографировать - и все, разбежались в разные стороны, у меня останется его фото, у него - воспоминания о странной встрече.

В японском ресторане я видел неземной красоты суши-мастера. Он мог бы быть моделью, а он разделывает сырую рыбу. Когда я попросил разрешения его сфотографировать, он смутился, как девочка, заулыбался и чувствовал себя крайне неловко. Это придало ему еще больше обаяния. Поблагодарив, я сказал ему: "Ты очень симпатичный!" Он смутился еще больше и стал озираться по сторонам, чтобы убедиться, что никто не слышал, как другой парень делает ему комплименты. Я был покорен.

Другой раз, в "Макдональдсе" я сфотографировал красивого черного парня, который очень удивился моей просьбе: "Зачем тебе это нужно? Почему я?" "Мне понравилась твоя прическа, - объяснил я. - Хочу сделать себе такую же!" На голове у него действительно был какой-то невообразимый африканский наворот. Он был счастлив, что кто-то хочет его сфотографировать, и улыбался мне, как лучшему другу. Он таким и остался на моем фото - застенчивым улыбающимся черным парнем в макдональдском интерьере.

А вот на другом фото - кокетливый черный скейт-бордер с Union Square, с серьгой в носу, модник, знающий себе цену и знающий, что он красив. Он поэтому и приходит каждый день кататься на этом неудобном тесном пятачке, где всегда много народу. Конечно, важнее ему не катание, а внимание людей, поэтому он с готовностью согласился попозировать, отреагировав на мое предложение, как на что-то обычное для него - очередной знак внимания, необходимого ему, как воздух.

ЧТО ЭТО, ЕСЛИ НЕ КОПРОФАГИЯ?

Ходя по улицам Нью-Йорка, я обожаю смотреть, как хозяева, выгуливающие собак, поджидают, когда собаки облегчатся, чтобы подобрать их горячее дымящееся дерьмо, положить его в пакетик и выбросить в мусорный бак. Они с таким проворством и азартом это проделывают, что мне часто кажется, что они держат собак только ради этих моментов, удовлетворяя свои копрофагские наклонности.

ГЕЯМ - В ДРУГУЮ ДВЕРЬ!

С моим московским приятелем мы пошли в знаменитый клуб "Limelight". Здоровенный drag queen, стоящий на входе, спросил "в лоб": "А вы - геи?" "Мы? Да, мы - геи", - ошарашено промямлили мы. "Тогда вам нужно в другую дверь - за углом", - сказал драг квин, который сам, очевидно, был straight. Я был ошарашен еще больше. В Нью-Йорке, где чаще всего натуралы оказываются в меньшинстве и вынуждены пользоваться "другой дверью", черным ходом со двора, я впервые ощутил дискомфорт, который в принципе можно было бы назвать дискриминацией. Конечно, мы не пошли "в другую дверь", хотя в этом не было ничего особенно предосудительного. Мы не хотели в голубое гетто (если даже это "гетто" было неплохим и веселым местом!). Мы просто хотели войти в ту дверь, в которую хотели войти, а не в ту, на которую нам указывали.

Парадоксальным образом, я всегда боролся как раз за право пользоваться каким-то отдельным, специальным, потайным входом - и в личной жизни, и в общественной. Но сейчас мне меньше всего хочется, чтобы моя "отдельность" и "специальность" была связана с сексуальностью.

РУССКАЯ МЕДИТАЦИЯ

"Медитация. Бесплатные классы, предлагаемые Центром Шри Чинмоя" объявление на русском на Авеню Эй в Ист Вилладж. Такое впечатление, что русским в Нью-Йорке больше совсем нечем заняться, кроме как бесплатной медитацией.

ТЕАТРАЛЬНАЯ ЭКЗЕКУЦИЯ