Америка в моих штанах

Юрий Скуджинс пригласил меня на спектакль со своим участием. До этого я понятия не имел, что мой друг, литературный агент Юрий в свободное от основной работы время играет в театральной студии. Конечно, занимается он этим ради собственного удовольствия, так как его актерские гонорары с трудом покрывают даже расходы на такси. В Нью-Йорке столько театральных студий, что актеров в них наверняка гораздо больше, чем зрителей. Так было и в спектакле с участием Юрия. В маленьком зале сидело не больше десяти зрителей, в то время, как на сцене резвились человек двадцать. Входные билеты стоили по 12 долларов. (За такие деньги я сам могу показывать какие угодно спектакли!) Спектакль, поставленный известным режиссером Дэвидом Гершковицем по какой-то малоизвестной и малоудачной пьесе Шекспира, был гораздо хуже всего того, что я видел в московских театрах-студиях. Я думал, что порву рот от зевоты, несколько раз засыпал, но актеры так орали, что было не уснуть. Эта экзекуция продолжалась три с половиной часа с небольшим антрактом... Потом, сидя с Юрием в соседнем ресторане, мы обсуждали спектакль и его игру. Он все допытывался, что я обо всем этом думаю. Мне помог долгий опыт общения с актерами (в моей бурной биографии был даже пункт, когда я жил в коммуналке с актерами театра Романа Виктюка). "Я тебе честно скажу, Юрий! - произнес я фразу, на которую не может не купиться ни один актер. - Даже если бы мы не были друзьями, твоя игра мне понравилась бы и запомнилась!" Юрий был счастлив. Я врал "не корысти ради", это была "ложь во спасение"! Я не мог сказать другу в лицо: "Спектакль - дерьмо! Пьеса - дерьмо! Режиссер дерьмо! И игра твоя - дерьмо!" Хотя, если бы я писал об этом критическую рецензию, у меня был бы прекрасный материал для разгромной, уничтожительной статьи. Тут уж я бы не смог кривить душой.

"СНАЧАЛА - ЛЕДИ, ЩЕНОК!"

На выходе из бара "Barracuda" мне преградили дорогу два пидора, не желавшие пропустить меня первым. Вероятно, мне хотелось побыстрее оттуда выйти, а им нетерпелось туда зайти. Заметив в них столь непристойную упрямость, я, слегка двинув плечом, оттолкнув их от двери, и вышел первым. СНАЧАЛА ЛЕДИ, ЩЕНОК! - негодующе визгнул один из них. "Леди" были крайне неприглядного вида, по полтора метра "с кепкой", и я мог убить их двоих одним ударом. (ТАКИХ, КАК ВЫ, Я В ДЕТСТВЕ ИЗ РОГАТКИ РАССТРЕЛИВАЛ! - я чуть было не процитировал Остапа Бендера.) На их счастье, в ту ночь я был настроен миролюбиво. Вспоминая про "щенка", я хохотал в голос: быть щенком среди таких "ледей" для меня всегда было почетно.

ВОНЮЧИЙ ПРАЗДНИК

На День Благодарения мы ужинали с Джули Круз, звездой Twin Piks и Blue Velvet Дэвида Линча, ее мужем Эдвардом, их тупым другом-канадцем Лу и двумя собаками. Праздник и ужин были в буквальном смысле отравлены: в квартире Джули сильно воняло. Все чувствовали себя крайне неловко и смущенно смотрели друг на друга, пытаясь поддерживать беседу. Но вонь начинала становится настолько сильной, что от аппетита не осталось и следа. ТАКОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ, ЧТО У КОГО-ТО НЕ В ПОРЯДКЕ С ЖЕЛУДКОМ! - мужественно сказал Эдвард. ДА, И МНЕ КАЖЕТСЯ, Я ДОГАДЫВАЮСЬ, У КОГО! - сказал я. НА КОГО ТЫ НАМЕКАЕШЬ? спросила Джули. Я показал на собак, которые все время крутились вокруг стола. Они уже давно объелись, но продолжали клянчить еду. Собаки набздели так, что нечем было дышать! Все облегченно закивали головами, оживились, засмеялись и стали шутить на эту тему. Люди обрадовались, что остались вне подозрений.

КОНКУРЕНТ БОЯ ДЖОРДЖА

В клубе "Limelight" на концерте Боя Джорджа я наблюдал за худосочным андрогинным существом на каблуках, в блестящих черных штанах и тесной маечке. Оно стояло в гуще толпы и старательно пудрило и без того напудренное лицо, украшенное какими-то блестками, причем делало это без всякого смущения, напротив - демонстративно и кокетливо. Закончив этот ритуал, существо изящно захлопнуло пудреницу и положило ее в карман. После этого оно стало озабоченно и похотливо глядеть по сторонам, определяя, какой эффект произвел его легкий make-up на окружающих. Сколько артистизма, сколько смысла и значения было во всем этом! В ту ночь у Боя Джорджа был серьезный конкурент.

ГОЛУБОЕ ГЕТТО: ФАШИЗМ ТЕЛА