Аналитика как интеллектуальное оружие

Кризис усилил проявления так называемого экономического национализма, который в первые годы президентства Рузвельта стал официальной политикой. Его объективной основой были ёмкий внутренний американский рынок, охраняемый высокими импортными тарифами, и низкие экспортные квоты. Активным проводником идей экономического национализма был профессор Р. Моли, возглавлявший до своего разрыва с Рузвельтом его «мозговой трест». Летом 1933 года Ф.Рузвельт «торпедировал» Мировую экономическую конференцию в Лондоне, созванную с целью найти для стран капитализма совместный согласованный выход из кризиса. На ней было зачитано послание американского президента с предложением прекратить бесполезную работу и заняться созданием «здоровой внутренней экономической системы стран». Так США высказали недовольство тем, что их европейские должники, ссылаясь на кризис, отказывались выплачивать свои долги. Чем дальше, тем больше правительство Рузвельта сталкивалось с потребностью увязать внутреннюю либеральную политику (Новый курс) с внешней. «В политическом плане», – отмечал У. 3. Фостер, – «она имела непосредственное отношение к антифашистской борьбе предвоенных лет». Движение за реформы в США было связано с движением антифашистского фронта в Европе и Латинской Америке. Взаимодействие борьбы рабочего класса и всех демократических сил США с интернациональной борьбой против наступления фашизма, которую возглавили коммунисты, было проявлением возраставшего переплетения внутренних процессов в отдельных странах с основными тенденциями в общем мировом развитии. Вступая в должность президента, Рузвельт провозгласил приверженность политике доброго соседа, которая предусматривала более гибкие методы экспансии США в Западном полушарии. По его собственному свидетельству, обращение к принципу добрососедства во внешней политике США было навеяно их отношениями со странами Латинской Америки, а именно, желанием продемонстрировать разрыв с практикой откровенного империалистического диктата, обычными средствами которого были «большая дубинка» и «дипломатия доллара». Это была, в сущности, вынужденная мера в условиях роста национально-освободительного движения против североамериканского империализма, когда, по признанию Рузвельта, «латиноамериканское общественное мнение было едва ли не неистово настроено против нас». В то же время новая политика отразила либерально-реформистский подход правительства, провозгласившего Новый курс и пытавшегося учесть требования растущего общедемократического движения в собственной стране. Политика доброго соседа должна была строиться на следующих принципах: невмешательство во внутренние дела стран Латинской Америки, заключение торговых договоров на основе взаимности, осуществление равенства наций и предоставление технической помощи. Но это не означало отказа американского империализма от стремления к достижению господства над этим обширным регионом. Используя политику доброго соседа, США добивались упрочения под своей эгидой всей «межамериканской системы». Одной из их целей было противодействие активным усилиям гитлеровской Германии и, в меньшей степени, Японии с Италией внедриться в Латинскую Америку. За 1929–1936 годы латиноамериканский импорт из этих стран возрос с 17 до 28 %. Тревожили и попытки нацистов опереться на более чем миллионную группу этнических немцев в регионе, равно как темпы и масштабы проникновения туда нацистской пропаганды. Так как экспансия Германии преследовала далеко идущие стратегические цели, политические и военные, США и Англия, до этого главные торгово-экономические конкуренты в Латинской Америке, во многих случаях стали действовать сообща. Новая политика призвана была защищать также экономические интересы США, чья торговля с Латинской Америкой за 1929–1932 годы упала на 70 % и где их капиталовложениям угрожал рост антиамериканских настроений.

В инструкции Госдепартамента делегации США на VII Панамериканской конференции в Монтевидео (Уругвай) в декабре 1933 года, начиная с которой политика доброго соседа стала принимать конкретные очертания, особо оговаривалось значение латиноамериканского аспекта их политики. Делегацию США на межамериканских конференциях неизменно возглавлял госсекретарь К. Хэлл. Самое активное участие в проведении латиноамериканской политики принимали президент Рузвельт и помощник, затем заместитель госсекретаря С. Уэллес. После острой борьбы конференция в Монтевидео приняла декларацию, заявлявшую, что никакая страна не имеет права на вмешательство во внутренние и внешние дела другой страны. Принятие этой декларации, по которой США вынуждены были пойти на уступку, отказавшись от «права» на интервенцию, как и решений, осуждавших агрессивные войны («пакт Ламаса», антивоенный пакт), свидетельствовало об изменении тактики США в отношении Латинской Америки.