Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба

Вернулся Алексеев: лицо белое, каменное. Не говоря ни слова, подошел близко к столу, в руке – мятый листок с машинописным текстом. Он молча положил листок перед Микояном, сам остался стоять. Микоян прочитал, с первого раза не понял, перечитал второй раз. Начал вставать, ноги не слушались.

– Прошу извинить… – сказал он. – Мне только что сообщили из Москвы… Умерла моя жена.

Услышав перевод, тут же встал и Фидель; загремели по паркету отодвигаемые стулья – встали все, кто был в комнате.

Шифрограмма А. И. Микояна Н. С. Хрущеву из Гаваны 3 ноября 1962 года

Шифрограмма резидента КГБ в Гаване Ф. Р. Козлову 5 ноября 1962 года

Микоян отвернулся, отошел к окну. Лишь один раз он чувствовал что-то подобное, когда зимой 1942-го ему сообщили о гибели сына.

Слез, текущих по лицу, сначала не заметил. Кто-то подошел сзади. Микоян обернулся, торопясь вытереть мокрую щеку.

– Сегодня мы прервемся, – сказал Фидель, – продолжим завтра.

Он протянул руку, Микоян пожал ее. Фидель негромко произнес несколько фраз, прозвучавших тепло и даже нежно. Тихменев перевел коротко:

– Товарищ Кастро выражает глубокие соболезнования. Он отдаст приказ о подготовке вашего самолета к вылету.

Микоян покачал головой.

– Я никуда не уеду, пока мы не договоримся.

У него перехватило горло. Он кивнул Фиделю, Раулю и Че, вышел.

Снаружи у двери в кресле сидел его сын Серго – рот плотно сжат, веки красные. Он уже знал. Алексеев посчитал нужным сообщить ему по пути в кабинет.

Микоян старался держать спину прямо, не хотел показывать собственную слабость. Строго произнес.

– Завтра ты летишь в Москву. Я остаюсь здесь.

ДОСЬЕ

КГБ при Совете Министров Союза ССР

Входящая шифротелеграмма № 32128/1904

Тов. Козлову

«3 ноября в 10 часов тов. Микоян посетил Ф. Кастро на квартире, где имел с ним беседу. В 11.45 беседа была прервана в связи с сообщением о смерти жены. 4 ноября в 7 утра Серго вылетел в Москву через Нью-Йорк. С 10 до 17 состоялись переговоры с кубинскими руководителями. Несмотря на душевные переживания, А. И. Микоян держит себя хорошо. Тов. Микоян просит срочно, используя любые каналы связи, сообщить ему о дне и часе похорон супруги».

Резидент Комитета Государственной Безопасности при Совете Министров Союза ССР»

РГАНИ 3.62.138.43.1

«8 февраля 1998 года Евгений Примаков в день памяти покойной жены Лауры, который он отмечал, собирая всех друзей семьи, рассказал о своей встрече с Фиделем Кастро на Кубе и о том, как Фидель делился воспоминаниями о Микояне.

– Были напряженные дни Карибского кризиса, – Фидель говорил образно. – То мне выламывали руки – установи ракеты, то выламывают руки – надо снять.

Кастро на уступки не шел. На переговоры приехал Микоян. Движения не было. Внезапно из Москвы пришло экстренное сообщение о смерти жены Микояна. Фидель ему сказал:

– Я распорядился: самолет сейчас же будет готов к вашему вылету.

Микоян молчал, потом ответил:

– Я никуда не уеду, – и отошел к окну.

Фидель смотрел на него, проходили минуты, Микоян продолжал стоять у окна, глядя на океан. По щеке Микояна медленно скатывались слезы. Фидель рассказал:

– Решение я принял в эти минуты и вечером на переговорах сообщил о своем согласии убрать ракеты.

Вот так это было. Сильно, по-мужски, два громадных человеческих духа. Они были равны по высоте, которой редко достигают люди. Только одиночки. Такие моменты не забываются. Фидель помнил и поделился с тем, кто поймет».

Нами Микоян. Своими глазами с любовью и печалью. —

SNC Publishing, 2018.

8

На последующих встречах в ходе переговоров ни Фидель Кастро, ни Эрнесто Че Гевара, ни другие участники не поднимали вопроса о судьбе ядерных зарядов. Все советские ракеты и все средства доставки ядерного оружия были вывезены с территории Кубы при полном содействии кубинских властей[431].

Но переговоры на этом не закончились. Камнем преткновения стало решение советского руководства допустить американских инспекторов на борт кораблей, вывозящих с Кубы ракеты с ядерными боеголовками.

– Мы считаем, что принять это предложение невозможно, – горячился Фидель. – Мы вынуждены отказаться, поскольку не допускаем в принципе инспекции на кубинской территории, ни в воздушном пространстве, ни в наших портах.

Микоян пробыл на Кубе еще три недели, пока не достиг с руководством Кубы согласия по всем пунктам совместных действий и по всему перечню вооружений, передаваемых в распоряжение кубинской армии.

Переговоры были сложными, подчас изнурительными. Только за первые две недели, с 3 по 17 ноября, Микоян провел 23 встречи, то есть по два раунда почти каждый день. И не на каждой встрече присутствовал сам Фидель. Иногда встречи назначались, а потом внезапно отменялись. Фидель вел себя очень благожелательно по отношению к Микояну, но этого нельзя сказать про президента республики Куба Освальдо Дортикоса.

Договориться удалось с огромным трудом, но все же Микоян это сделал.

ДОСЬЕ