Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба

Наконец, в‐третьих, Микоян, как представитель мировой сверхдержавы, видел своей задачей на переговорах всеми средствами подчеркивать колоссальное могущество государства, стоящего за его спиной[433].

Анастас Микоян считал, что его страна, СССР, гораздо сильнее США в военном отношении и мир на самом деле вовсе не поделен между двумя глобальными игроками. Советский Союз уступал США по количеству ядерных зарядов и бомбардировщиков, зато многократно превосходил в боевом опыте и в разведке. Микоян полагал, что социализм так или иначе победит везде: власть будет принадлежать тем, кто работает, а межнациональные и религиозные войны прекратятся навсегда.

После смерти жены у Анастаса Ивановича возникло ощущение одиночества и пустоты. Старая жизнь кончилась, и началась какая-то другая, новая, уже без Ашхен. Но что его ждет в этой новой, одинокой жизни? Ему казалось, что он виноват перед женой, что он подвел Ашхен, оставил ее в самый тяжелый для нее момент, пока примирял меж собой мировых лидеров. И теперь, когда все самое худшее уже случилось, Микоян перестал волноваться за успех своей миссии. Он знал, что у него все получится, потому что дорогая цена уже была уплачена.

45-летний Джон Фицджералд Кеннеди, президент США, также был хорошо готов к встрече с Микояном, определив для себя свои цели. Ему нужно было получить информацию о Кастро. Кеннеди видел кубинского лидера только по телевизору, не имел с ним никаких контактов и фактически ничего про него не знал.

Ориентация Кубы на коммунистический лагерь была серьезным ударом для Америки, поражением в ее внешней политике. Хотя не все ощутили этот удар. Рядовые американцы традиционно уделяли очень мало внимания внешней политике, гораздо больше их интересовала внутренняя.

После Второй мировой войны Соединенные Штаты превратились в самую богатую, комфортную и безопасную страну мира. Новый молодой президент выступил с идеями обновления общества и одновременно оживления экономики. Кеннеди предложил снизить налоги, выступил против расовой сегрегации, чем немедленно заслужил симпатии темнокожих американцев.

А. И. Микоян с президентом США Джоном Ф. Кеннеди в Белом доме 28 ноября 1962 года

Во внешней политике Кеннеди полагался на большой штат советников, в том числе и на своего брата Роберта, выполнявшего самые опасные и щекотливые поручения.

«Кубинскую проблему» создал не Кеннеди: проблема досталась ему в наследство от предыдущей администрации Эйзенхауэра. И даже провал вторжения в заливе Свиней Кеннеди не считал своей личной неудачей, поскольку операцию также готовили еще при Эйзенхауэре. Во время борьбы за президентское кресло Кеннеди не уделял большого внимания политическим событиям на Кубе. Появление советских ракет на острове стало для него полной неожиданностью.

То, что ядерного конфликта удалось избежать, Кеннеди ставил себе в заслугу. Однако заслуга в предотвращении апокалипсиса оказалась навсегда связана с проблемой Кубы. Избежав большой войны, Америка была вынуждена смириться с существованием прокоммунистического правительства на собственном заднем дворе.

Кеннеди понял, что в этом смысле его позиция на переговорах с Микояном будет слабой. Ведь Микоян хорошо знал Кастро и прилетел прямиком из Гаваны. Микоян прибыл одновременно и как эмиссар Кастро, и как переговорщик от Кремля.

Встречу Кеннеди и Микояна с советской стороны готовил посол СССР в США Анатолий Добрынин, с американской – помощники госсекретаря Дина Раска.

Добрынин счел нужным сообщить американцам, что у Микояна недавно умерла жена и что Микоян отказался ехать на похороны до окончания переговоров в Гаване и Вашингтоне. Когда Добрынин поставил об этом в известность Микояна, тот согласился: сообщить о смерти Ашхен было правильным решением, это добавляло человеческий оттенок переговорам. Ашхен, даже оставив его, уйдя на ту сторону, продолжала ему помогать.

С советской стороны на встречу пришли Микоян, Добрынин и секретари Виноградов и Бубнов – они записывали беседу. С американской стороны – Джон Кеннеди, государственный секретарь Дин Раск, советник президента Томпсон.

Раску было 53 года, из них 23 он был работником аналитического направления и практически не имел опыта политика-переговорщика.

Вторым участником переговоров с американской стороны был 58-летний Льюэллин Томпсон, в отличие от Раска, эксперт в вопросах отношений с СССР. Говоривший по-русски, Томпсон был главным советчиком Кеннеди во время Карибского кризиса.

Посол СССР в США Анатолий Добрынин был самым младшим на встрече (43 года) и наименее опытным. Как и Томпсон, Добрынин был карьерным дипломатом. Во время острой фазы кризиса Добрынину досталась незавидная участь выполнять функции, как говорят американцы, человека, который все отрицает. Добрынину не сообщили о переброске ракет на Кубу, и, когда его спрашивали прямо, он был вынужден уклоняться от точных формулировок.