Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба

Я хочу поговорить как о человеке. Понятно, что это очень видный, крупномасштабный, глобального масштаба, это очевидно. Но об этом, я думаю, известно хорошо. Известно, какие высокие посты занимал. Он сыграл главную роль в решении продовольственной проблемы во время войны.

Он как дипломат был очень силен. Шестьдесят второй год, когда мир был на грани ядерной катастрофы и Микояну было поручено разрешить проблему, он справился просто блистательно, проявив мудрость человеческую, опыт дипломатический.

В 49-м году он общался с руководителем Китайской революции Мао Цзедуном. Очень сложные переговоры, очень непростые, масштабные люди. Микоян на них произвел впечатление.

Он же мирил Советский Союз с Югославией, что было очень сложно, потому что пути Югославии и Союза здорово разошлись после Второй мировой войны. <…>

Период сталинского владычества – жестокий период, в том числе для отношений приближенных к Сталину. Представьте себе, у Молотова арестовали жену, у Кагановича – брата, у Калинина – жену. Эти люди ходили на заседания политбюро, на работу, обнимались со Сталиным. Приходилось терпеть эти унижения, как они это переносили? Я не могу себе представить, чтобы Микоян, если бы, не дай бог, была арестована Ашхен Лазаревна, обнимался со Сталиным… Этот человек сумел сохранить чувство собственного достоинства, он оставался мужчиной.

Он не был жесток. Он посмел возразить Сталину, когда речь шла о депортации чеченского народа, чечено-ингушского… Конечно, он не пошел прямо наперекосяк, не стал с ним жестко спорить. Но в мягкой форме, а это была огромная смелость, возразил, сказал, что депортация кавказских народов вызывает недовольство мировой общественности. И, конечно, попал в опалу. <…> Он любил людей, жалел людей.

Я уважаю этого человека, потому что он жалел крестьян и подставлял себя под риск. <…>

Он никогда не говорил ничего грубого и оскорбительного. Уже в период “оттепели” он выступал за разоблачение культа личности. Он поддержал Хрущева, он и Хрущева не сдал, когда наступил Октябрьский пленум 1964 года. Он никого не сдавал, он не был предателем».

10

ДОСЬЕ

«Мои помощники собирали материал о правилах и нормах парламентской жизни в буржуазных странах. Я даже поручил им собрать материал по статусу президента в тех разных странах, где он есть. Хрущев одобрил мою идею обдумать вопрос о переименовании председателя президиума в президенты. Соответственно, каждый республиканский глава Верховного Совета становился бы президентом у себя в республике и вице-президентом СССР. Это должно было импонировать республикам, поднять их статус».

Микоян А. И. Так было. Размышления о минувшем. —

М.: Вагриус, 1999. С. 408.

«Особенно следует сказать о том, что в подготовленном варианте нового Основного закона страны место Верховного Совета СССР в общей системе власти выглядело очень весомо. Это позволяет говорить о планах его превращения из чисто декоративного в один из реальных центров власти. Примечательно, что в преддверии принятия новой Конституции должность председателя Президиума Верховного Совета СССР получил А. Микоян – самый ближайший и доверенный соратник Хрущева. Однако этот вариант Конституции так и не был принят из-за событий октября 1964 года».

Пыжиков А. В. Хрущевская «оттепель». —

М.: Олма-Пресс, 2002. С. 248.

«15 июля 1964 года… радиостанция “Би-би-си” передала: “Из назначения Микояна явствует, что пост председателя Президиума Верховного Совета СССР будет теперь иметь гораздо большее значение. Такой энергичный и активный человек, как Микоян, вряд ли удовлетворится исключительно почетным постом. Ожидают, что он будет и впредь играть ведущую роль в определении советской политики”».

РГАСПИ. Ф. 84. О. 3. Л. 332. Л. 6.

«Серость и цинизм, низкий политический уровень большинства президиума ЦК и секретарей ЦК делали для меня бессмысленным продолжение работы в такой команде. Я им тоже уже казался, скорее всего, “инородным телом” и был не нужен. Сам Брежнев оказался человеком без своего мнения».

Микоян А. И. Так было. Размышления о минувшем. —

М.: Вагриус, 1999. С. 415.

«Стефан Могилат, который многие годы был помощником А. Я. Пельше… вспоминал: “При Брежневе вообще снизился уровень нравственных требований. Широкое распространение получило пьянство. Зимним холодом повеяло на обычную человеческую честность и порядочность. Зато прямо-таки летний сезон открылся для разного рода проныр и любителей поживиться за казенный счет. А в постыдной роли их защитников выступали подчас сам Брежнев и его подручный Подгорный…”»

Млечин Л. М. Брежнев. – М.:

ИД «Аргументы недели», 2019. С. 246.