Мы изучили широкий круг источников, начиная с архивных документов, рассекреченных в новейшее время, и заканчивая расследованиями журналистов. По прошествии десятилетий возникла необходимость в переоценке роли Микояна в истории СССР. Сейчас мы видим, насколько велика была заслуга Микояна в благополучном разрешении Карибского кризиса 1962 года, спасении человечества от ядерного пожара. Мы видим, что Микоян, являясь одним из ближайших соратников Сталина на протяжении без малого трех десятилетий, пытался сгладить последствия неудачных реформ в области сельского хозяйства и производства продовольствия. Мы видим, какие усилия ему пришлось предпринять во время Великой Отечественной войны, организовывая поставки вооружений и продовольствия в рамках программы ленд-лиза. Мы видим, что он фактически предотвратил советское вторжение в Польшу в 1956 году и всеми силами пытался предотвратить такое же вторжение в Венгрию. Мы знаем, что он первым из кремлевских руководителей высшего звена установил продуктивные рабочие контакты с Мао Цзэдуном и Хо Ши Мином. И это только верхушка айсберга: многие документы, касающиеся дипломатических миссий Микояна, до сих пор засекречены. Масштабы деятельности Микояна действительно колоссальны и в будущем еще потребуют отдельного описания, документального и художественного.
Микоян оставил свой созидательный след в США, на Кубе, в Китае и Северной Корее, в Индии, Афганистане, Вьетнаме, Мексике, в Индонезии и десятках других стран. Он был единственным человеком в высшем руководстве СССР, компетентным в вопросах развития Дальнего Востока (Тихоокеанской России), стратегически важной для СССР территории, обеспечивающей выход к Тихому океану с его неисчислимыми ресурсами.
История семьи Микояна неразрывно связана с историей российской авиации. Брат Анастаса Микояна Артем Иванович – один из ведущих советских авиаконструкторов, старший сын Микояна, Степан Анастасович, испытывал реактивные истребители, созданные его дядей Артемом. Авиаконструктором также стал Вано Анастасович – младший сын Анастаса Ивановича. И средний сын, Алексей Анастасович, также отдал военной авиации всю жизнь.
Наконец, Микоян вместе с Хрущевым после смерти Сталина решился на радикальное обновление внутренней политики, на обновление партии, осудил сталинизм, добился реабилитации сотен тысяч невинно осужденных, возвращения переселенных народов на места исторического проживания, приложил усилия к разрядке международной напряженности.
Документы и свидетельства, нами изученные и процитированные в этой книге, свидетельствуют о том, что Микоян посвятил свою жизнь созидательной деятельности, строительству нового общества, основанного на социальной справедливости, социальных гарантиях и демократических принципах управления.
В высшем руководстве СССР были и другие люди, столь же инициативные, энергичные и талантливые, как Микоян. Такими людьми можно считать, например, Серго Орджоникидзе, друга Сталина, наркома тяжелой промышленности, или Николая Вознесенского – главу Госплана. Они, как и Микоян, входили в политбюро, обоим Сталин очень доверял, но оба погибли: первый застрелился, второй был казнен.
Если бы Сталин прожил еще пять лет, он бы казнил и Микояна и подверг бы репрессиям всю его семью, жену и четверых сыновей и, скорее всего, брата Артема, как в предыдущие годы репрессировал семьи Орджоникидзе и Вознесенского и еще многие тысячи других семей.
Смерть Сталина парадоксальным образом превратила Микояна из мертвеца в одного из лидеров новой страны, и он прожил эту новую, чудом дарованную ему жизнь с честью и с блеском. Восхождение к вершинам мировой политики свершилось спустя много лет после того, как умер Сталин. И по всему выходит так, что Микоян действительно прожил три эпохи и почти четыре десятилетия продержался на верхнем этаже мировой политики.
История ХХ века – хорошо изученная область исторической науки. ХХ век оставил без преувеличения миллионы свидетельств, архивных документов, фото- и киноматериалов. До сих пор живы и многие очевидцы тех или иных событий, живы их дети и внуки, бережно хранящие память о деяниях предков. Однако парадоксальным образом ни один, даже самый масштабный и фундаментальный исторический труд по истории ХХ века, истории СССР, истории КПСС, истории Второй мировой войны и т. д. не может считаться всеобъемлющим и окончательным, поскольку часть важнейших архивных документов до сих пор засекречена, и, следовательно, всей правды мы, живущие в ХХI веке, пока знать не можем. Например, еще ждут своего часа исследования взаимоотношений Кемаля Ататюрка с руководством СССР.