Читаем Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба полностью

Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба

В марте 1918 года Анастас находился в Баку и по решению Баксовета занимался созданием боевых дружин[40]. Однако не забывал и об агитации: его статьи на русском и армянском языках появились в «Известиях бакинского Совета», в газетах «Социал-демократ», «Набат», «Рабочий путь».

В Баку было холодно, голодно и тревожно. Азербайджанские националисты объединялись в вооруженные отряды. Английские разведчики, Реджинальд Тиг-Джонс и Рональд Макдонелл, подталкивали эсеров и меньшевиков к активному противодействию большевикам. Со стороны Дагестана на Баку наступал отряд имама Нажмудина Гоцинского, муфтия северокавказских горцев.

19 марта в Баку начался контрреволюционный мятеж, перешедший в кровопролитные боевые действия по всему городу и принявший характер межэтнической резни[41]. Анастас командовал отрядом из нескольких человек и трое суток не выпускал из рук оружия, был ранен и помещен в госпиталь. Впоследствии в своих воспоминаниях Микоян отмечал, что бои носили классовый характер.

Обложка журнала «Огонек» за март 1918 года, посвященного межнациональной резне в Баку

После выписки из госпиталя Анастас по настоянию Шаумяна поселился в его квартире.

ДОСЬЕ

«…В Баку тюркские беки восстали против Советской власти. <…> Боевые действия начались вечером 19 марта (в субботу). В воскресенье они продолжались. С вечера субботы бои шли на берегу моря. “Дикая дивизия” со стороны моря стреляла в наших бойцов. Мы тоже вышли на морское побережье. <…> в воскресенье вечером бои возобновились, на этот раз в городе и фактически по всему городу. Были вырыты окопы. <…> Военные действия носили классовый характер, поскольку во главе с нашей стороны был Военно-революционный комитет. Однако неграмотная масса обывателей старалась придать всем этим событиям национальный характер. Между прочим, хочу уточнить, что до воскресного дня партия “Дашнакцутюн” и Армянский национальный комитет объявили о своем нейтралитете. Но многие их солдаты не остались нейтральными, а активно участвовали в боях.

Ты помнишь, я тебе писал, что все мои чувства были против военных действий прежде всего потому, что в здешних условиях гражданская война может приобрести национальный характер. В этом смысле до понедельника все шло нормально, особенно после того заявления “Дашнакцутюна”. Военные действия однозначно носили гражданский характер. <…> В моем отряде были жертвы… Я был легко ранен в ногу, и еще какая-то шальная пуля попала мне в бок. <…> Тюрки все время отступали и предлагали перемирие. В понедельник вечером мы согласились на перемирие».

Микоян А. И. Так было. Размышления о минувшем. —

М.: Вагриус, 1999. С. 40–41.

«Тиг-Джонс был особенно заинтересован Каспийской военной флотилией. На канонерках все еще большое влияние имели социальные революционеры. Они собирались нанести удар и избавиться от большевиков. Намечался союз с армянскими националистами и офицерами из школы авиации, имевшими в своем распоряжении гидропланы. Бомбы, сброшенные на нефтепромыслы и склады боеприпасов, могли вызвать достаточную панику».

«…То, что мы ждали, наконец произошло. Взорвался бакинский котел. Резня была невероятная. В течение трех дней не было известно, кто возьмет верх. В конечном счете татар и “дикую дивизию” разбили. Теперь мы были при ортодоксальном большевистском правительстве со Степаном Шаумяном во главе. Дашнаки и Армянский национальный совет оказались безвольными против популярности большевизма. Без славы вернулась на свою позицию и Каспийская флотилия».

Из мемуаров Рональда Макдонелла, вице-консула Британии в Тифлисе: …И ничего не довел до конца (…And nothing long. Constable & Co Ltd, London). Дубинский-Мухадзе И. М. Шаумян. —

М.: Молодая гвардия, 1965. С. 292, 297.

* * *

В апреле 1918 года Бакинский Совет рабочих и солдатских депутатов образовал Бакинский Совет народных комиссаров, куда вошли только большевики и несколько левых эсеров[42]. Председателем Совнаркома был утвержден Шаумян, народными комиссарами – Джапаридзе, Нариманов, Фиолетов, Колесникова, Везиров, Зевин, Каринян и другие. Анастас, 23-летний, не входил в бакинский Совнарком. Фактически он оставался рядовым большевиком[43].

Тогда же, в апреле, Бакинский Совет народных комиссаров издал свой Декрет о передаче всех помещичьих земель крестьянам. А затем той же весной дело дошло и до национализации банков.