Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба

4 августа 1918 года на пирс бакинского порта сошли первые подразделения британского корпуса. Всего в Баку высадились до трех тысяч британских пехотинцев[48], главным образом рекрутированных в Индии индусов-сипаев. Они были одеты в английскую форму, но на голове носили чалмы. Англичане также привезли четыре броневика «Остин». Чтобы создать у населения видимость значительного военного присутствия, английский полковник Денстервиль приказал своим солдатам пройти маршем по центральным улицам. К чести англичан, они действительно вступили в боевые столкновения с наступающими турками и с переменным успехом сдерживали их в течение месяца вплоть до своего ухода.

31 июля в Баку возникла новая власть, так называемая Диктатура Центрокаспия – коалиционное правительство дашнаков, эсеров и меньшевиков, целиком опирающееся на военную силу, на орудия судов Каспийской военной флотилии[49]. Изначально избрали пятерых «диктаторов»: Садовского, Велунца, Тушкова, Лемли, Ермакова, но впоследствии их число все время увеличивалось.

10 августа на срочно созванной Бакинской партийной конференции Степан Шаумян предложил эвакуировать коммуну в Астрахань. Предложение голосовали, и большинство собравшихся высказалось за уход. Следующие три дня ушли на подготовку к эвакуации. Комиссары решили оставить в Баку нелегальные группы и типографию для ведения подпольной работы.

Анастас вызвался остаться нелегалом[50]

. Этот факт следует отметить особо. Комиссары обсуждали каждую кандидатуру – кто уходит, а кто остается. На предложение Микояна согласились. Это доказывает, что Анастас хотя и проявил огромную активность в период становления Бакинской коммуны, но в число ее лидеров не вошел. Возможно, это спасло ему жизнь.

На пароходах, отчаливших от пристани 14 августа, Микояна не было. В тот день из порта Баку ушли 17 пароходов, увозивших солдат Красной армии вместе с оружием, всю технику и тяжелое вооружение, рядовых большевиков и, наконец, самих комиссаров. Вместе с Шаумяном были его сыновья Сурен и Левон.

Исход большевиков из Баку был организованным и публичным. Шаумян заблаговременно поместил в газетах несколько статей[51]. Весь Баку знал, что большевики уходят. Выход кораблей был согласован с властями порта. Однако уже на внешнем рейде пароходы были остановлены военными судами Каспийской флотилии и 16 августа под дулами пушек принудительно возвращены в порт.

Члены бакинского Совнаркома были арестованы матросами, подчиняющимися Диктатуре Центрокаспия, и заключены в Баиловскую тюрьму[52]. Шаумяна и прочих большевиков обвинили в измене, предательстве и попытке вывоза ценностей. Было начато следствие военно-полевого суда.

Дальнейшие события осени 1918 года в Баку происходили без участия большевиков: комиссары сидели в тюрьме, отряды Красной армии были разоружены и распущены.

ДОСЬЕ

«Одиннадцатого сентября, за неполных четыре дня до падения Баку, во всех благонамеренных газетах: “Временное положение о военно-полевом суде… Параграф семь: разбирательство дел судом производится при закрытых дверях… Параграф девять: приговор вступает в законную силу немедленно по объявлению его на суде, безотлагательно и, во всяком случае, не позже суток производится в исполнение”.

Чуть пониже извещение “Чрезвычайной следственной комиссии”: “Уголовное дело Шаумяна, Петрова, Корганова, Джапаридзе и др. большевистских комиссаров передано военно-полевому суду и, согласно формулировке обвинения, подсудимые должны подвергнуться смертной казни через расстреляние”.

<…> Около четырех часов четырнадцатого, в субботу, поток обезумевших бакинцев захлестывает пристани. <…> В час, когда всем кажется, что вырваться, уйти никуда нельзя, Анастас Микоян с группой молодых большевиков – среди них и Сурен, несколько дней назад выпущенный на поруки, – распахивают окованные ворота, железные двери».

Дубинский-Мухадзе И. М. Шаумян. – М.: Молодая гвардия, 1965.

РЕКОНСТРУКЦИЯ

1918 год

14 сентября

Баку – Красноводск

Ночь с 13 на 14 сентября Анастас провел на балконе в квартире Джапаридзе. Рано утром его разбудила Варвара Джапаридзе, жена Алеши: «Диктаторы сбежали. Центрокаспия больше нет. В город входят турки»[53]. Не затевая разговоров, Анастас бегом бросился в секретариат Центрокаспия. Была слышна близкая канонада, турецкие снаряды рвались в центре города.

По пути встретился со своей боевой группой. Он заранее создал отряд из шести человек, включая Сурена Шаумяна. Все были вооружены револьверами и гранатами. Давно договорились: если турки войдут в город, а комиссары к этому моменту не будут освобождены, следует напасть на Баиловскую тюрьму и вывести товарищей с боем.