Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба

«Существуют многочисленные документы, которые показывают, что именно Сталин был инициатором всех ключевых решений по чисткам и массовым операциям. Сталин не только отдавал приказы об арестах и расстрелах сотен тысяч людей, но тщательно контролировал этот процесс – рассылал телеграммы о необходимости проведения новых арестов, угрожал наказаниями за “отсутствие бдительности”. <…> Руководство массовыми операциями по ликвидации “врагов” в 1937–1938 годах занимало значительную часть времени диктатора. За 20 месяцев (в январе 1937 – августе 1938 г.) Сталин получил от Ежова около 15 тысяч так называемых спецсообщений с докладами об арестах и карательных операциях. <…> Таким образом, от Ежова в день приходило около 25 документов, во многих случаях достаточно обширных. Кроме того, как следует из журнала записей посетителей кабинета Сталина, в 1937–1938 гг. Ежов побывал у вождя почти 290 раз и провел у него в общей сложности более 850 часов».

Лубянка. Сталин и главное управление

госбезопасности НКВД. 1937–1938 гг. Документы.

М.: МФ «Демократия», 2004.

«На том же Пленуме ЦК КП(б) Армении 1937 года был снят с должности Первого секретаря ЦК Аматуни Семенович Аматуни и на его место по предложению Лаврентия Берии был назначен Григорий Артемьевич Арутинов. На тот момент Арутинов был фактически вторым человеком в руководстве Грузии, и его репутация как серьезного и вдумчивого руководителя и при этом достойного благородного человека была настолько высока, что его авторитет затмевал Первого секретаря ЦК, который к тому же был человеком Берии. Лаврентий Берия избавлялся таким образом от Арутинова, который ему в Грузии просто мешал. Армения же в то время была неразвитой периферийной республикой из-за того, что вся армянская интеллигенция и деловая элита не хотели жить на границе с Турцией – еще была слишком свежа память о геноциде 1915 года. Огромные армянские диаспоры проживали в Баку и Тбилиси, строя и развивая эти города и их культуру. А Ереван оставался захолустьем, в котором практически ничего не происходило. Так что назначение туда Арутинова было фактически ссылкой, пусть и при формальном повышении.

Получив это назначение, Григорий Арутинов начал активно строить и развивать Ереван и Армению, и наука, и архитектура, и культура начали процветать. Он лично занимался всеми вопросами, вникая во все детали: привлек талантливых архитекторов и с ними продумывал архитектурный план города, лично приглашал деятелей культуры и науки и открывал для них научные центры и университеты, создал национальную академию наук. Это был тот редкий случай, когда политический руководитель страны был реально любим и уважаем и государственным аппаратом, и творческой интеллигенцией, и простым народом».

Воспоминания об Арутинове из книги «Григор-строитель».

М.: Городец, 2016 / Человек, возвративший

нам веру в будущее.

Алексан Киракосян, государственный

и политический деятель

«Семнадцать лет его строительного творчества были беззаветным увлечением мысли и действия… Его деятельность основывалась на твердых и глубоких знаниях, на умелом регулировании жизни республики, на прогрессивном и чутком отношении к кадрам… Уже за первые 4–5 лет его работы в Армении Ереван качественно изменился…

К решению градостроительных вопросов он подходил очень тщательно, стремился обсуждать и решать их грамотно, на уровне современных требований. Для этого он знакомился с литературными источниками, с примерами из прошлого, учитывал мнения специалистов…

Григорий Артемьевич Арутинов, отчим Нами.

В сентябре 1937 года стал главой ЦК компартии Армении

…Нелишне будет заметить, что ко всем своим делам он относился с исключительной тщательностью и аккуратностью. Это было его природой.

…Человеку, который имел возможность общаться с ним, хотелось быть похожим на него, подражать ему. Поражали его внимание к посетителям, обязательность и точность…»

Марк Григорян, главный архитектор Еревана (1937–1951)

«…Арутинов окружил себя специалистами, знавшими прошлое и настоящее родной страны, терпеливо выслушивал их рассказы, проникался их энтузиазмом и давал ход каждому начинанию, в котором был практический смысл. Ереван во время его руководства напоминал мне маленький Веймар, где все пришло в движение, – школы и театры, больницы и книгохранилища, музеи и лаборатории…»

Мариэтта Шагинян, писательница

«…Я должен сказать, что мне редко приходилось встречать людей, которые бы так высоко ценили значение культурных ценностей, созданных в прошлом армянским народом для нашего общества. Лучшим свидетельством этого явилось сооружение в период его работы в Армении великолепного здания Матенадарана…