Андрей Громыко. Дипломат номер один

Шепилов стал одной из виднейших фигур в десталинизации страны. Увидев своими глазами секретные материалы из архивов госбезопасности, он столь же искренне стал осуждать Сталина, как прежде восхищался им. Именно Шепилов помогал Хрущеву готовить знаменитый доклад ХХ съезду о культе личности Сталина.

Проводя в ЦК совещание по вопросам литературы, Шепилов начал так:

– Я буду выступать не как секретарь ЦК и не как кандидат в члены Президиума, а как рядовой читатель.

Сотрудники аппарата переглянулись: как это понимать? Мы же руководители, а не читатели…

Дмитрий Трофимович либерально относился к людям искусства и разговаривал с ними не командным, а нормальным языком. Он не сомневался в том, что партия имеет право работать с интеллигенцией, но не должна никого давить. В архивах сохранились его выступления перед творческой интеллигенцией. До него выступали с разносными речами, он твердо сказал: имейте в виду, что это не директива ЦК.

В 1957 году Брежнев и Шепилов были уже секретарями ЦК и кандидатами в члены Президиума ЦК. Еще одна ступенька, еще один шаг – и они уже небожители. Оба – не сухари, не аскеты, а жизнелюбы, пользовались успехом у женщин. На этом общее между ними заканчивается, и пути их расходятся.

Брежнев – любитель домино и застолий с обильной выпивкой, свой в компании коллег-партсекретарей. Профессор Шепилов, экономист по профессии, прекрасно разбирался в музыке, театре, литературе. При любом удобном случае Дмитрий Трофимович все бросал и бежал в Большой театр на премьеру. Он написал: «Всю свою сознательную жизнь я испытывал неизъяснимое блаженство при проникновении в волшебный мир музыки. Даже в битвах за Москву, даже в замороженных окопах Сталинграда, в период ночных затиший, после боя старался я поймать на радиоволне захватывающие ум и сердце звуки музыки».

Глава Союза композиторов Тихон Николаевич Хренников, который дружил с Шепиловым, рассказывал мне о его высокой музыкальной культуре, о том, что он ценил и уважал людей искусства и сам прекрасно пел. Дмитрий Трофимович мог пропеть десяток оперных арий и помнил около сотни романсов, с удовольствием пел их до конца жизни. Люди искусства чувствовали в нем родственную душу. Великий тенор Иван Семенович Козловский пел с ним дуэтом.

Проект документа «Основные принципы договора между европейскими государствами о коллективной безопасности в Европе». 17 января 1954

[АВП РФ]

«Высокий, красивый мужчина с гордой посадкой головы, вполне убежденный в своем обаянии, – таким его запомнил драматург Леонид Генрихович Зорин. – Барственная пластика, уверенный взгляд и вся повадка гедониста и женолюба. Среди своих дубовых коллег Шепилов выделялся породистостью и производил впечатление… Думаю, он по-мужски импонировал старым вождям своею статью, к тому же нужен был человек, так сказать, с внешностью и манерами».

Шепилов был и одаренным оратором – тоже большая редкость для советских лидеров послереволюционного периода. Зато Брежнев оказался умелым политиком. В решающую минуту в борьбе за власть он безошибочно встал на сторону победителя. А Шепилов поступил так, как считал справедливым и честным. Остался в сущности наивным человеком, хотя жизнь его уже не раз била.

Один из дипломатов присутствовал на первой коллегии министерства, которую проводил Дмитрий Трофимович Шепилов (Коммерсант-власть. 2001. 10 июля). Новый министр непринужденно рассказывал о своем видении ситуации в мире. Зазвонил аппарат правительственной связи. Министр не спеша снял трубку.

– Да, Михаил Андреевич, еду, – пообещал невидимому собеседнику Шепилов. – Сейчас еду.

Все поняли: вызывает всемогущий член Президиума и секретарь ЦК Суслов. Надо бежать в ЦК. Но министр продолжал так же спокойно говорить. Через некоторое время новый звонок.

– Михаил Андреевич, – весело откликнулся Шепилов, – так я уже уехал!

Шепилов был легким на подъем человеком. Полагал, что министр должен как можно больше ездить по миру и встречаться с иностранными дипломатами. Открытый и не закосневший, умел выслушать собеседника, и если тот говорил что-то разумное, то и согласиться с ним. Иностранные дипломаты увидели, что советской политикой занимается новый человек.

Чувствуя полную поддержку Хрущева, Шепилов вел себя совершенно самостоятельно. Дипломаты обрели министра, не похожего на своих предшественников. Когда Шепилов вылетал в Каир для встречи с президентом Гамалем Абд аль-Насером, его спросили, кому из помощников его сопровождать. Он удивился:

Министр иностранных дел Д.Т. Шепилов приветствует принца Камбоджи Нородома Сианука. Июль 1956

[РГАКФД]

– Зачем людей отрывать от дела? Переводчик найдется в посольстве, а портфель я сам могу носить.