Андрей Громыко. Дипломат номер один

Успешная карьера Кузнецова застопорилась после смерти Сталина. Когда шла перетряска кадров, его сместили с поста председателя ВЦСПС. Личных претензий к Кузнецову не было – срочно понадобилась его должность руководителя советских профсоюзов. В его кресло пересадили Николая Михайловича Шверника, при Сталине возглавлявшего Президиум Верховного Совета СССР. А главой Верховного Совета (пост безвластный, но заметный) поставили Климента Ефремовича Ворошилова – маршал, живая легенда, понадобился новому коллективному руководству страны, сильно в себе неуверенному, для солидности.

Вечером 5 марта 1953 года на пленуме ЦК, когда наследники Сталина делили власть и посты, решили назначить Василия Кузнецова заместителем министра иностранных дел и отправить в Китай в качества посла и представителя ЦК. Но от идеи услать его в Пекин быстро отказались, и он остался в МИД. С 1955 года он состоял в должности первого заместителя министра, как и Громыко.

Кузнецов представлялся членам Президиума ЦК более предпочтительной фигурой. Инженер-металлург, он накануне войны стал заместителем председателя Госплана, а потом уже оказался в профсоюзах. Но в глазах Хрущева опыт и вес Кузнецова были скорее недостатком: Никите Сергеевичу требовался специалист-международник без собственного политического веса, который станет беспрекословно исполнять его указания.

Рассказывают, будто Хрущева отговаривали делать Громыко министром, отзывались о нем неважно: безынициативный. Но Никита Сергеевич внешними делами намеревался заниматься сам и отмахнулся от возражений:

– Политику определяет ЦК. Да вы на этот пост хоть председателя колхоза назначьте, он такую же линию станет проводить.

В феврале 1957 года Андрея Андреевича утвердили министром. Кузнецов, спокойный и невозмутимый, оставался у него первым замом двадцать лет, пока осенью 1977 года Василия Васильевича не перевели на повышение первым заместителем председателя Президиума Верховного Совета. Председателем был Леонид Ильич Брежнев, так что Кузнецов занимался всей работой аппарата.

Вторым первым заместителем министра иностранных дел утвердили Николая Семеновича Патоличева, недавнего секретаря ЦК КПСС и руководителя Белоруссии. Он с Громыко не ладил и, на свое счастье, через год, в августе 1958 года, получил самостоятельный пост министра внешней торговли. Сидело министерство Патоличева в том же высотном здании на Смоленской площади. Однажды он заметил Валентину Фалину:

– Знай, Валентин, в правительстве не любят и не уважают твоего Громыко… Салтыкова бы Щедрина на него…

Хрущев много и охотно занимался международными делами. Члены Президиума ЦК принялись ходить чуть ли не на все приемы в посольства – даже на самые рядовые, куда обыкновенно и министр иностранных дел не заглянет, вспоминал Виктор Михайлович Суходрев, личный переводчик высшего руководства страны. Еще недавно советские вожди были недоступны для иностранцев, и вдруг зарубежные дипломаты получили возможность запросто беседовать с кремлевскими небожителями.

Члены Президиума ЦК – все одинаково невысокого роста, все очень полные, кроме худощавого Анастаса Ивановича Микояна, в одинаковых костюмах – появлялись среди дипломатов и не отказывались выпить рюмку-другую. Хрущев – в нарушение мировой практики – во время коктейлей произносил тосты. На одном приеме после рассуждений о соревновании капитализма и социализма разгоряченный Никита Сергеевич резюмировал страстную речь резкой фразой:

Указ Президиума ВС СССР о назначении А.А. Громыко министром иностранных дел СССР. 15 февраля 1957

[АВП РФ]

Министр иностранных дел СССР А.А. Громыко. 1 февраля 1959

[ТАСС]

– Придет время, и мы вас похороним!

Фраза прогремела на весь мир. Ее восприняли как призыв к конфронтации. Переводивший слова Хрущева Суходрев считал, что тот имел в виду историческую неизбежность победы коммунизма во всем мире. Но для всего мира эти слова прозвучали угрожающе, потому что подкреплялись быстрым ростом военной мощи Советского Союза.

Во внешней политике Хрущев делал упор на личные контакты:

– Лучше всего по всем спорным вопросам могут договориться именно руководители государств. А уж если они не договорятся, то как можно ожидать, что проблемы разрешат люди менее высокого ранга?

После торжественного завтрака во Дворце Президента Франции. Слева направо: Н.П. Хрущева, Ш. де Голль, Н.С. Хрущев, мадам де Голль. 1960

[РГАСПИ]