Андрей Громыко. Дипломат номер один

Госсекретарь Джон Фостер Даллес знал, как иметь дело с Мао. 4 сентября он заявил, что американские вооруженные силы защитят и Тайвань, и прибрежные острова. 7-й американский флот перебросил на острова подкрепления, доставил артиллерию. Запахло войной. 5 сентября Чжоу Эньлай заявил, что Пекин желает возобновить переговоры с Соединенными Штатами.

В Пекин отправился министр иностранных дел Андрей Громыко.

– Международная напряженность более выгодна нашим странам и менее выгодна империалистам, – сказал Мао Цзэдун советскому министру. – Наша цель – скорее смести империализм. В этом смысле я – милитарист. США могут пойти на авантюру, на развязывание войны против КНР. Но капитулировать мы не намерены. Если США нападут на Китай и применят даже ядерное оружие, китайская армия отступит вглубь страны, чтобы заманить противника в ловушку.

Мао объяснил, что делать Москве:

– Советский Союз не должен давать на начальной стадии войны военный отпор американцам основными своими силами. Лишь затем, когда американские армии окажутся в центральной части Китая, СССР должен их накрыть всеми своими средствами.

И мило осведомился у Андрея Андреевича:

– Когда война закончится, где мы построим столицу социалистического мира?

Из его слов следовало, что в грядущей войне Москва неминуемо сгорит в ядерном пламени. Тем не менее остановить попытались не Китай, а Соединенные Штаты. 7 сентября 1958 года правительство СССР предупредило американского президента: нападение на КНР будет рассматриваться как нападение на Советский Союз, и в случае применения агрессором ядерного оружия он «немедленно получит должный ответ теми же средствами».

Министр иностранных дел СССР А.А. Громыко. 14 августа 1959

[ТАСС]

Мао Цзэдун тут же написал в Москву: «Я от имени всех товарищей – членов Коммунистической партии Китая – выражаю вам сердечную благодарность… Мы глубоко тронуты вашей безграничной верностью принципам».

Но на встрече в Пекине 2 октября 1959 года Хрущев мягко выговаривал китайцам:

– Если уж вы стреляете, то следует брать эти острова. А если вы не считаете необходимым брать острова, то нечего и стрелять. Я не понимаю такой вашей политики. Честно говоря, я думал, что вы возьмете острова, и был огорчен, когда узнал, что вы их не взяли. Это, конечно, ваше дело, но я говорю об этом как союзник… Обстреливать острова, чтобы дразнить кошек, не стоит.

Мао Цзэдун не счел необходимым предупредить Москву о намеченной военной операции. Но при этом требовал солидарности от советского руководства, которое, как он считал, должно автоматически приходить ему на помощь.

Н.С. Хрущев и Мао Цзэдун. 1959

[РГАСПИ]

Хрущев попал в трудное положение. Он разрывался между необходимостью избежать ядерной войны и желанием сохранить важнейшего союзника. Никита Сергеевич оказался актером, играющим роль в пьесе, написанной другими авторами.

Он пытался произвести впечатление на Мао, но не владел тем языком, который Мао воспринимал всерьез. Никита Сергеевич предложил отправить китайских рабочих в Сибирь. Мао отчитал первого секретаря ЦК КПСС: это во времена колониализма Китай рассматривали как резервуар дешевой рабочей силы, поэтому китайцы считают такие предложения обидными…

К облегчению Громыко, отношениями с Китаем, как и с другими социалистическими странами, в основном ведал аппарат ЦК партии, отдел, которым руководил Юрий Владимирович Андропов.

Кстати, Громыко помог карьере будущего генерального секретаря ЦК КПСС.

Сразу после смерти Сталина, 19 марта 1953 года, в аппарате ЦК образовали отдел по связям с иностранными компартиями. Сотрудники отдела следили за деятельностью иностранных компартий, принимали делегации, приезжавшие в Советский Союз, и помогали политэмигрантам, которых в нашей стране было немало.

С марта 1955 года отделом руководил кремлевский долгожитель, выпускник Института красной профессуры и бывший работник Исполкома Коммунистического Интернационала Борис Николаевич Пономарев. При Хрущеве он стал академиком. Борис Николаевич поставил рекорд – заведовал отделом больше тридцати лет, пока Горбачев не проводил его на пенсию.

В начале 1957 года пономаревский отдел решили разделить, чтобы одно подразделение занималось капиталистическими и развивающимися странами, другое – социалистическими. 21 февраля вопрос обсуждался на заседании Президиума ЦК. Решили создать международный отдел ЦК, во главе которого оставили Пономарева, и отдел по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран. В газетах его полное название никогда не упоминалось, писали коротко и внушительно – отдел ЦК.