Андрей Громыко. Дипломат номер один

Я не задавала папе вопросов, была ли у него возможность стать генеральным секретарем партии. Как-то, когда папа уже был на пенсии, во время прогулки по лесу кто-то из членов семьи задал ему этот вопрос.

Папа ответил:

– Чтобы стать генеральным секретарем партии, мне надо было за это бороться. У меня уже большой возраст. Если бы я и стал генеральным секретарем, мне потребовалось бы огромное напряжение всех своих физических сил. Моего здоровья хватило бы только на один год работы.

Ходили слухи, будто Громыко все же пытался сговориться с председателем Совета министров Тихоновым, который невзлюбил Горбачева и старался помешать его росту. Переговоры успехом не увенчались. Громыко понял, что его надежды стать генеральным иллюзорны. Но его голос в политбюро имел большое значение. Андрей Андреевич исходил из того, что человек – сам кузнец своего счастья, ничего не пускал на самотек и до старости не позволял себе расслабляться.

Н.А. Тихонов и председатель Советского комитета ветеранов Великой Отечественной войны П.И. Батов во время встречи в Кремле. 1 декабря 1979

[ТАСС]

Анатолий Андреевич Громыко, член-корреспондент Академии наук, лауреат Государственной премии, в 1985 году руководил академическим Институтом Африки. В последние дни жизни Черненко к нему в институт приехал Евгений Максимович Примаков.

– Примаков обладал аналитическим умом и тонким чутьем, я бы даже сказал, невероятным нюхом на аппаратные игры не только в академии, но и на Старой площади, – рассказывал мне Анатолий Громыко. – Мы с ним встречались часто.

Перед началом беседы генерального секретаря ЦК КПСС К.У. Черненко с премьер-министром Канады П.Э. Трюдо. 15 февраля 1984

[ТАСС]

Разговаривать в служебном кабинете Примаков не стал, предложил прогуляться. На Патриарших прудах Евгений Максимович взял быка за рога:

– Анатолий, дело приобретает серьезный оборот. Черненко долго не протянет. Нельзя допустить, чтобы ситуация развивалась сама по себе. Кто придет после Черненко?

Громыко-младший сразу понял: Примаков пришел не просто так, а выяснить, намерен ли Громыко-старший бороться за пост генерального секретаря. Потом в эти разговоры был вовлечен будущий член политбюро и секретарь ЦК Александр Николаевич Яковлев как близкий к Горбачеву человек.

Есть другая версия. В ней активной стороной выглядит сам Громыко. Андрей Андреевич сделал ставку на Горбачева. Закулисные переговоры взялся вести его сын Анатолий. Он по-товарищески обратился к Примакову, а тот передал конфиденциальную информацию Яковлеву.

Младший Громыко говорил Яковлеву, что отец с уважением относится к Горбачеву, а сам уже устал от МИД и мог бы поработать в Верховном Совете. Намек был понятен.

Но Горбачев колебался. Не спешил с ответом.

Почему он так долго не решался ответить Громыко? Опасался, не ловушка ли это, не провокация?.. Положение Михаила Сергеевича в тот момент было настолько шатким, что, казалось, оставшиеся в политбюро старики из чувства самосохранения вот-вот выставят его из партийного руководства. Пошли неясные слухи: Горбачева то ли переведут в Совет министров заниматься сельским хозяйством, что поставит крест на его политической карьере, то ли вовсе попросят Громыко отправить его куда-нибудь послом.

Важную роль в тех событиях сыграл главный партийный кадровик Егор Кузьмич Лигачев. В 1983 году его из Томска перевели в Москву и утвердили заведующим отделом организационно-партийной работы ЦК.

Лигачев вспоминал: