Андрей Громыко. Дипломат номер один

На посту генерального секретаря Черненко продержался год. В определенном смысле избрание Черненко было подарком судьбы для Горбачева. Если бы генеральным избрали, скажем, более крепкого Андрея Андреевича Громыко, он бы надолго занял это кресло. Михаил Сергеевич мог бы и не дождаться, пока оно освободится.

Черненко, надо отдать ему должное, не пытался отодвинуть Горбачева, как многие поступили бы на его месте. К Михаилу Сергеевичу у него могло быть завистливое и неприязненное отношение – молодой, здоровый, я скоро уйду, а он сядет на мое место. Но он поддерживал Горбачева. Михаил Сергеевич смог стать генеральным секретарем только потому, что Черненко в свое время настоял на том, чтобы он вел заседания Секретариата и политбюро.

Егор Лигачев:

На организационном заседании Политбюро Константин Устинович внес предложение поручить проведение заседаний Секретариата ЦК Горбачеву. Черненко, видимо, понимал, что тут нужен человек энергичный, молодой, физически крепкий.

Однако не все члены Политбюро придерживались столь здравой точки зрения.

На предложение генсека немедленно откликнулся Тихонов:

– Ну, Горбачев превратит заседание Секретариата в коллегию Минсельхоза, будет вытаскивать туда сплошь аграрные вопросы…

Было ясно, что это лишь формальный повод отвести кандидатуру Горбачева, но кое-кто за это ухватился, раздалось еще несколько реплик, выражавших сомнение. И тогда, используя свой дипломатический опыт, слово взял Громыко.

Чтобы снять возникшую напряженность, он предложил соломоново решение:

– Давайте подумаем, не будем сейчас торопиться. И позднее вернемся к этому вопросу.

Однако несколько флегматичный, слабый здоровьем Черненко неожиданно проявил характер и твердо сказал:

– Я все-таки настаиваю на том, чтобы вы поддержали мое предложение доверить ведение Секретариата товарищу Горбачеву.

Вадим Александрович Печенев, помощник генерального секретаря ЦК КПСС Черненко, рассказывал мне:

– А потом Черненко сделал еще один символический шаг. Пустовало кресло справа от него, которое традиционно занимал второй человек – Суслов, Андропов, сам Черненко… Константин Устинович говорит: «Михаил Сергеевич, чего ты там сидишь?» А Горбачев сидел рядом с Устиновым. И пересадил рядом с собой. Напротив премьер-министр.

Черненко лежал в специальном отсеке Центральной клинической больницы. Горбачев спрашивал руководителя кремлевской медицины академика Чазова о состоянии здоровья Черненко:

– Сколько он еще может протянуть – месяц, два, полгода? Ты же понимаешь, что я должен знать ситуацию, чтобы решать, как действовать дальше.

Чазов не мог дать точного ответа. Михаил Сергеевич нервничал: ему надо было заключать союз с кем-то из влиятельных членов политбюро. Но для этого следовало выбрать правильное время.

За несколько дней до смерти Черненко впал в сумеречное состояние. Стало ясно, что его дни сочтены. Чазов позвонил Михаилу Сергеевичу. Предупредил: трагическая развязка может наступить в любой момент.

Егор Лигачев: