Однако эту реплику не поддержали: согласились с тем, что откладывать проведение пленума нельзя. Огромная страна не могла нормально функционировать без генерального секретаря ЦК КПСС, в руках которого была сосредоточена большая власть.
Довольно быстро согласовали целый комплекс вопросов, связанных с организацией похорон, начиная от публикации медицинского заключения и кончая чисто практическими мерами по обеспечению порядка. Прикинули состав похоронной комиссии.
И тут произошла заминка. Я бы сказал, очень серьезная, по-своему беспрецедентная заминка. Когда утвердили состав комиссии – а был он весьма широким, в него вошли почти все члены высшего партийного руководства, некоторые секретари ЦК, – Горбачев, как бы советуясь, сказал:
– Ну, если мы комиссию утвердили, надо бы избрать и председателя…
В зале заседаний вдруг повисла тишина. Сейчас мне трудно припомнить, сколько времени длилась та пауза, но мне она показалась бесконечной. Вопрос, поставленный Горбачевым, в некотором смысле был ключевым.
Все понимали, что избрание председателя похоронной комиссии – это как бы первый и весьма недвусмысленный шаг к избранию генерального секретаря ЦК КПСС. Ведь раньше складывалось так, что тот, кого избирают председателем комиссии, потом становится генсеком.
Когда умер Брежнев, этот вопрос решился как бы сам собой, автоматически: председателем комиссии без всяких проблем был избран Андропов. Когда умер Андропов, председателем похоронной комиссии тоже без затруднений стал Черненко.
Я хорошо помнил то заседание Политбюро в феврале 1984 года: мы даже не задумывались над этим вопросом, как caмо собой разумеющееся комиссию возглавил второй секретарь ЦК Черненко, которому предстояло стать генсеком.
Но не так, совсем не так проходило заседание Политбюро 10 марта 1985 года. Тяжелая долгая пауза, возникшая после слов Горбачева, подтверждала худшие опасения: вопрос о генсеке отнюдь не предрешен. Безусловно, были члены Политбюро, которые делали ставку на другую политическую фигуру. Однако ввиду непроясненности, сложности вопроса они предпочитали открыто свою точку зрения не высказывать. В результате обмен мнениями относительно председателя похоронной комиссии приобрел какой-то размытый характер и сам собой сошел на нет. Ни одна из сторон в тот момент не была готова к решающему спору…
Хотя вопрос о новом генеральном секретаре уже несколько месяцев витал в умах всех членов ПБ, смерть Черненко застала каждого в известной мере врасплох. Каждый хотел вновь осмыслить происходящее, взвесить расстановку сил, провести политические консультации. Здесь, в такой тактике, интересы разных сторон сходились.
Заседание закончилось примерно часов в одиннадцать вечера, и все разъехались. Из высшего эшелона руководства в Кремле остались только Горбачев, я и тогдашний председатель КГБ Чебриков. В конце концов Михаил Сергеевич являлся неофициальным вторым лицом в партии и в государстве, именно ему от имени похоронной комиссии предстояло на деле и немедленно проворачивать солидный пакет принятых решений.
