Андрей Громыко. Дипломат номер один

Разумеется, я ни на миг не сомневался в том, что звонок связан с сегодняшним пленумом ЦК КПСС, с вопросом об избрании нового генерального секретаря.

И действительно, Андрей Андреевич, не тратя попусту времени, сразу перешел к делу:

– Егор Кузьмич, кого будем выбирать генеральным секретарем?

Я понимал, что, задавая мне этот прямой вопрос, Громыко твердо знает, какой получит ответ; и он не ошибся.

– Да, Андрей Андреевич, вопрос непростой, – ответил я. – Думаю, надо избирать Горбачева. У вас, конечно, есть свое мнение. Но раз вы меня спрашиваете, то у меня вот такие соображения. – Потом добавил: – Знаю, что такое настроение у многих первых секретарей обкомов, членов ЦК.

Это была сущая правда. Я знал настроения многих первых секретарей и счел нужным проинформировать Андрея Андреевича.

Громыко проявил к моей информации большой интерес, откликнулся на нее:

– Я тоже думаю о Горбачеве. По-моему, это самая подходящая фигура, перспективная.

Андрей Андреевич как бы размышлял вслух и вдруг сказал:

– А как вы считаете, кто бы мог внести предложение, выдвинуть его кандидатуру?

Это был истинно дипломатический стиль наводящих вопросов с заранее и наверняка известными ответами. Громыко не ошибся и на этот раз.

– Было бы очень хорошо, Андрей Андреевич, если бы это сделали вы, – сказал я.

– Вы так считаете? – Громыко все еще раздумывал.

– Да, это было бы лучше всего…

В конце разговора, когда позиция Громыко обозначилась окончательно, он сказал:

– Я, пожалуй, готов внести предложение о Горбачеве. Вы только, Егор Кузьмич, помогите мне получше подготовиться к выступлению, пришлите, пожалуйста, более подробные биографические данные на Горбачева.

Звонок Громыко имел огромное значение. К мнению Андрея Андреевича в Политбюро прислушивались, и то обстоятельство, что он принял сторону Горбачева, могло в решающей степени предопределить исход выборов генерального секретаря…

Приняв твердое решение, Громыко хотел, чтобы об этом решении сразу же узнал Горбачев. Он понимал, что наиболее прямой путь уведомить Горбачева о своих намерениях вел через меня.

Распрощавшись, я немедленно набрал номер Горбачева:

– Михаил Сергеевич, звонил Громыко…

Горбачев внимательно выслушал мое сообщение, потом сказал:

– Спасибо, Егор, за эту весть. Давай будем действовать.

Я пригласил своего заместителя, помощника, и мы, сообща, быстро подготовили необходимые данные о Горбачеве. Запечатав конверт, фельдсвязью сразу же отправили его на Смоленскую площадь в МИД. Было, наверное, около двенадцати. До пленума оставалось пять часов.