Андрей Громыко. Дипломат номер один

Егор Кузьмич описал, как именно все происходило в Кремле:

Опять Горбачев сел в торцевой части стола заседаний, но снова не по центру, а сдвинувшись в сторону от места председательствующего. Он понимал, что сейчас разговор пойдет именно о нем, но именно ему и предстояло этот разговор начать.

После небольшой паузы Михаил Сергеевич сказал:

– Теперь нам предстоит решить вопрос о генеральном секретаре. В пять часов назначен пленум, в течение двух часов мы должны рассмотреть этот вопрос.

И тут поднялся со своего места Громыко.

Все произошло мгновенно, неожиданно. Я даже не помню, просил ли он слова или не просил. Главное, по крайней мере для меня, учитывая утренний звонок Андрея Андреевича, состояло в том, что Громыко стоял. Все сидели, а он стоял! Значит, первое слово – за ним, первое предложение о кандидатуре на пост генсека внесет именно он.

Крупная фигура Громыко как бы нависала над столом, я бы даже сказал, подавляла. Андрей Андреевич заговорил хорошо поставленным, профессиональным, так называемым дипломатическим голосом.

– Позвольте мне высказаться, – начал он. – Я много думал и вношу предложение рассмотреть на пост генерального секретаря ЦК КПСС кандидатуру Горбачева Михаила Сергеевича.

Громыко кратко охарактеризовал Горбачева, дав его политический портрет… За столом заседаний Политбюро собрались люди опытнейшие, в политике и в «дворцовых» делах искушенные. Позиция Громыко определяла очень многое, расклад сил становился ясным, в этой ситуации противоборство никому не сулило ничего хорошего.

В общем, после Громыко поднялся Тихонов, который тоже поддержал кандидатуру Горбачева. Затем начали выступать остальные члены и кандидаты в члены Политбюро, секретари ЦК. Как все это не походило на предыдущее заседание, проходившее всего лишь накануне вечером!

Накануне, когда в воздухе явственно витало противодействие Горбачеву, размытость суждений была направлена на то, чтобы «утопить» вопрос. Но 11 марта, после четкого и ясного заявления Громыко, остальные члены Политбюро вынуждены были выступать по принципу «за» или «против». Все высказались «за».

Через несколько месяцев решилась и судьба Громыко. Горбачев, с одной стороны, как и обещал, выражал Андрею Андреевичу благодарность за поддержку в критически важной ситуации, а с другой, сменил министра иностранных дел.

Анатолий Добрынин отмечал: «Горбачев недоволен консервативным и догматичным подходом Громыко к кардинальным вопросам внешней политики СССР, в частности на американском направлении. Чувствовалось, что про себя он уже решил вопрос о его замене… Горбачев избавлялся в преддверии серьезного диалога с США – от тяготившего его министра, которого он недолюбливал и который своим присутствием и авторитетом мешал проведению зарождавшегося курса “нового мышления” во внешней политике СССР».

Горбачев оставил Андрея Андреевича в политбюро и сделал председателем Президиума Верховного Совета СССР. Вопрос решился 29 июня 1985 года на заседании политбюро. Михаил Сергеевич сказал: