Андрей Громыко. Дипломат номер один

Думали, что воздушный мост понадобится на неделю-другую. А он действовал триста двадцать два дня, одиннадцать месяцев. Стоил он очень дорого, на него израсходовали не меньше средств, чем на какую-нибудь локальную войну с применением обычного оружия. Однако обошлось без кровопролития. Погибли только несколько летчиков в результате авиакатастроф. Берлинцев поразило, что союзники, для которых немцы еще недавно были врагами, рисковали ради них жизнями.

Сталин недооценил американцев. Напрасно он считал их слюнтяями, которым не хватит мужества и решительности. У самого Сталина не выдержали нервы, и он отказался от идеи блокады.

12 мая 1949 года первый грузовик из западной части Германии смог пересечь восточную зону и въехал в Западный Берлин. Блокада закончилась. В Государственном департаменте Соединенных Штатов глава американской дипломатии Дин Ачесон и его ближайший помощник Чарлз Болен, который станет послом в Москве, откупорили бутылку шампанского.

Берлинский воздушный мост. 12 апреля 1948

[ТАСС]

Многое за эти месяцы переменилось в Западной Европе и Северной Америке. Раньше понятие «мы» включало и русских. Теперь вместо русских в понятие «мы» вошли западные немцы. Сталин, видимо, не понял (и никто не решился ему сказать), какой главный вывод сделали европейцы из этой истории. Получилось, что он морил берлинцев голодом, зато американцы спасали и кормили. Это была одна из крупнейших битв холодной войны, которую Сталин проиграл.

При Вышинском усугубилась органическая слабость дипломатии – отсутствие привычки высказывать свое мнение. Никто не решался выйти за рамки уже одобренного, принятого начальством. Это касалось не только внешнеполитических шагов, но даже формулировок. Нового слова боялись, как огня. Громыко лучше других понимал логику и мотивы американских политиков, но вождю и министру не противоречил.

В мае 1949 года американская, британская и французская зоны оккупации объединились в Федеративную Республику Германия. 8 мая Парламентский совет принял проект основного закона нового государства. 12 мая конституцию утвердили военные губернаторы трех зон оккупации. 23 мая основной закон подписали премьер-министры одиннадцати земель и президенты ландтагов.

14 августа прошли первые выборы в бундестаг. 7 сентября обе палаты федерального собрания – бундестаг и бундесрат – приступили в работе. 12 сентября избрали первого президента ФРГ Теодора Хейса. 15 сентября канцлером стал председатель победившего на выборах Христианско-демократического союза Конрад Аденауэр. 20 сентября он сформировал первое правительство Федеративной Республики Германия.

В качестве столицы Аденауэр выбрал маленький рейнский городок Бонн, сославшись на то, что большие города надо восстанавливать после бомбардировок, а Бонн не пострадал. Бонн совершенно не подходил для столицы, и это обстоятельство должно было указывать на ее временный характер. Маленький городок, провинциальный в хорошем смысле этого слова. Здесь все знали друг друга. Может быть, канцлер просто перенес столицу поближе к собственному дому, чтобы недалеко ездить на работу?

А в Москве 29 сентября Громыко пригласил к себе посла США Алана Кэрка, посла Великобритании Дэвида Келли и временного поверенного в делах Франции Пьера-Жана Франкфорта. Потом Андрей Андреевич доложил высокому начальству: «Я сказал каждому из них, что мне поручено советским правительством вручить ноту по вопросу о создании сепаратного правительства для Западной Германии. Кэрк, Келли и Франкфорт сказали, что немедленно доведут текст этой ноты до сведения своего правительства».

В ноте, врученной Громыко трем послам, говорилось: «Образование сепаратного правительства для западных зон Германии нельзя квалифицировать иначе, как завершение политики раскола Германии, проводившейся правительствами США, Великобритании и Франции в течение последних нескольких лет в нарушение Потсдамского соглашения, по которому эти государства совместно с Советским Союзом взяли на себя обязательства рассматривать Германию как единое целое и содействовать ее преобразованию в демократическое и миролюбивое государство».

Конрад Аденауэр. 5 января 1965

[ТАСС]

В Государственном департаменте США на ноту, врученную послам Андреем Громыко, ответили так: