Андрей Громыко. Дипломат номер один

Выписка из протокола заседания Высшей аттестационной комиссии при Министерстве высшего образования СССР об утверждении А.А. Громыко в ученой степени доктора экономических наук. 10 ноября 1956

[АВП РФ]

Молотов снова стал министром иностранных дел и первым заместителем главы правительства. Надеялся на большее. Подчеркивал, что в партийном руководстве он единственный, кто работал с Лениным. Но на первые роли его не пускали.

Вячеслав Михайлович немедленно отозвал своего любимца Громыко из Лондона. В апреле пятьдесят третьего тот занял прежнюю должность первого заместителя министра.

Борьба с Вышинским, вообще этот мрачный период наложили свой отпечаток на поведение Громыко. Он навсегда запомнил, что внутренняя дипломатия, то есть взаимоотношения с высокопоставленными чиновниками, важнее дипломатии внешней. В разговоре с молодыми дипломатами называл это «первой заповедью».

Андрей Андреевич считал Вышинского самым большим интриганом и, вспоминая это время, говорил:

– Он погубил много людей.

Но тут же, как бы сочувственно, добавлял:

– Но и его жизнь поломала.

С Молотовым ему было проще. После смерти Сталина Вячеслав Михайлович переменился. Исчез страх, и он немного расслабился, старался вести себя мягче, любезнее. Обижался на упреки в сухости и педантизме:

– Это только некоторые представляют меня в виде робота, лишенного человеческих качеств.

Иногда Вячеслав Михайлович даже начинал острить, но видно было, что он это делает скорее по служебной необходимости, чем по велению души.

Его помощник Олег Трояновский рассказывал мне:

– Через месяц после смерти Сталина он меня вызвал и предложил стать его помощником. Сказал, что нам нужно выправлять положение в международных делах. Я увидел, что Вячеслав Михайлович переменился. Он с иностранцами иначе стал разговаривать, более свободно. И даже анекдоты рассказывал. Но я бы не решился их повторить.

Новое советское руководство ни с кем воевать не собиралось и попыталось что-то изменить как внутри страны, так и во внешней политике. 16 марта 1953 года, через две недели после смерти Сталина, новый глава правительства Георгий Маленков вполне искренне призвал Запад к переговорам: «В настоящее время нет таких запутанных или нерешенных вопросов, которые нельзя было бы решить мирными средствами на базе взаимной договоренности заинтересованных стран. Это касается наших отношений со всеми государствами, включая Соединенные Штаты Америки».

В Вашингтоне у Молотова появились достойные партнеры – столь же твердолобые. На встрече с государственным секретарем Джоном Фостером Даллесом Молотов жаловался, что США проводят враждебную политику, окружают Советский Союз кольцом баз. В ответ Даллес пообещал:

– Да мы еще больше баз поставим! Вы же сами говорите, что ваша цель нас разрушить, но уверяю вас, что мы не станем этого ждать сложа руки!

Мышление Джона Даллеса носило на себе печать пуританского воспитания. Прежде чем стать адвокатом, он много лет был миссионером. Успешная политика, с его точки зрения, могла быть основана только на прочных этических принципах. В коммунизме он видел угрозу христианской культуре Запада.

После смерти Сталина советские руководители пришли к выводу, что надо как-то восстанавливать отношения с внешним миром. Молотов в июле 1953 года на пленуме ЦК говорил:

– Поскольку нам не удалось решить определенную задачу лобовым ударом, то следует перейти к другим методам.

Решили, в частности, поладить с Югославией, с которой рассорился Сталин. Руководителя социалистической Югославии Иосипа Броза Тито именовали не иначе как «кровавая собака Тито». 31 июля 1953 года советский посол вручил Тито верительные грамоты. Но Молотов упорно отказывался называть Югославию социалистической страной. По-прежнему считал Тито и его людей «предателями, антимарксистами, перерожденцами, скатившимися в лагерь социал-демократии». Называл Югославию фашистским государством и требовал не посылать туда делегацию, хотя в 1940 году преспокойно съездил в нацистскую Германию и вел переговоры с Адольфом Гитлером и его приспешниками.

В мае 1955 года первый секретарь ЦК Хрущев отправился в Белград. Без министра иностранных дел. Зато его сопровождал главный редактор «Правды» Дмитрий Шепилов, который вскоре сменит Молотова на посту главы МИД. В Белграде договорились о полной нормализации межгосударственных отношений и о «достижении взаимопонимания по партийной линии».

Государственный деятель США Д.Ф. Даллес. 1 января 1959

[ТАСС]

8 июня 1955 года делегация отчитывалась на заседании Президиума ЦК. Молотов упорствовал:

– Считаю неправильным считать, что мы в переговорах с Югославией стояли на позициях марксизма-ленинизма.

Ему резко возразил Микоян: