Андрей Туполев. Полет продолжается

– Хорошим, – повторил задумчиво Сталин, прохаживаясь вдоль длинного стола. Потом повернулся:

– Так вот, товарищи, нам нужен самолет с такими же характеристиками. И мы хотим поручить это сделать вам. Беретесь?

– Да, товарищ Сталин, – поднялся Туполев, – однако…

– Говорите.

– Товарищ Сталин, американская технология самолетостроения, особенно такого бомбардировщика, очень отличается от нашей. Я имею в виду не только авиационные заводы, но и промышленность других министерств, от которых мы получаем и металл, и изделия.

– Значит, им придется освоить эту продукцию, – сказал Сталин, выпуская клубы дыма. – Иного пути у нас нет.

– Товарищ Сталин, – сказал Туполев, – согласование через Совет Министров с другими министерствами на выпуск нужной нам продукции займет очень много времени. А это скажется на сроках.

– Сроки мы вам устанавливаем жесткие. К середине 1947 года первые самолеты должны быть готовы. Желательно, чтобы они приняли участие в воздушном параде на празднике Воздушного Флота. А что касается вопросов согласования, то вы, товарищи, подготовьте проект постановления, по которому будете иметь право непосредственно различным министерствам заказывать нужную вам продукцию. Для этого вы получите достаточно широкие полномочия. Вам ясно?

– Ясно, товарищ Сталин, – ответил Хруничев.

– Хорошо. Вы свободны.

В машине возбужденный Туполев сказал:

– Ну, теперь или пан, или пропал.

– Почему, Андрей Николаевич? – удивился Архангельский.

– Да пойми. Мы получили дело, которого я ждал много лет. Если его успешно выполним, то это будет огромным успехом для нашего КБ.

– Жалко только, – Архангельский хлопнул ладонью по папке, – 64-й проект не пошел.

Туполев, улыбаясь, взял папку и швырнул ее в угол сиденья автомашины.

– Почему ты так думаешь? Все задумки самолета “64” мы внедрим в новый проект. Сталин прав. Мы всю нашу промышленность, не только авиационную, но и смежников, поднимем. Ведь мы в отношении технологии отстали от Америки. Подумай сам, во время войны мы были вынуждены применять не те материалы, в каких нуждались, а те, что находились под рукой.

– Так война же. У нас полстраны немцы сожгли. А на Америку ни одна бомба не упала, – возразил Архангельский.

– Правильно, Архангел! Но теперь-то нам необходимо наверстать упущенное. И не просто наверстать, а обогнать Америку.

– Сроки очень жесткие. Фактически полтора года. И это уже и на серийное освоение.

– Это верно – жесткие. Но ведь и время не ждет. Ты посмотри, в решении делать такую же машину все предусмотрено. Во-первых, здесь большая политика. Недаром же Сталин сказал, чтобы мы первые самолеты на воздушном параде, можно сказать, всему миру показали. Это что-то значит. Теперь второе. Мы всю промышленность поднимем на новый уровень. Третье. Пока реактивного мотора еще нет, но наверняка скоро будет. Я думаю, за пять-семь лет авиация вся реактивной станет. А не только истребители. А так мы сразу двух зайцев убьем. Будем и бомбардировщик делать и попробуем переделать Ту-2 на реактивные моторы.

– Так их же нет.

– Ничего, на первое время поставим трофейные. Хоть стратегический бомбардировщик будет у нас пока поршневой, но тактический надо делать реактивный.

У себя в кабинете Туполев сказал собравшимся руководителям конструкторских бригад:

– Задача у нас необычная. В создании самолета будут участвовать сотни заводов разных министерств. Необходимо, чтобы наши заказы выполнялись точно в срок. А для этого надо создать диспетчерскую службу. В противном случае с заказами начнется форменный кавардак.

– Людей для такой работы мало, – прозвучал чей-то голос.

– Верно, – кивнул Туполев. – Людей мало. Но кадрами нам помогут. При этом прошу учитывать, что костяк нашего КБ оформился в начале тридцатых годов. У наших инженеров за плечами 15–20 лет опыта. А нам пришлют людей, которых надо учить и учить. И когда еще от них будет отдача. Поэтому основная тяжесть работы ляжет все-таки на наши плечи. А люди и устали за войну и оголодали, и обносились. Требуется улучшить питание их самих и их семей. И вообще, заняться поосновательнее бытом и жильем. Когда человек знает, что о нем и его семье заботятся, он весь без остатка отдается работе.

С этого дня в ОКБ начались горячие денечки. Даже можно сказать, жаркие. Новый бомбардировщик получил индекс “Ту-4” (как следующий за Ту-2)».

Вот так со слов Архангельского описал этот важный прием у Сталина Л. Лазарев. Если откинуть некую литературную форму, а взять только смысл, то будут хорошо прочитываться настроение, характер, амбиции Андрея Николаевича. Конечно, копирование – это не велик плюс для конструктора, но для развертывания производства, новых материалов, приборов и т. п. – это плюс. И заброс в будущее…