Ангел-хранитель (сборник)

Самое сильное детское воспоминание Васьки – это крепкие руки отца, которые подбрасывали его вверх и ловили, а он весело смеялся. Затем эти руки садили его на колени, и, сидя на коленях у отца, Васька взирал на мир из объятий любви и счастья, и это счастье казалось незыблемым и постоянным. Но однажды эти руки разомкнулись, и отец исчез из его жизни. Ваське было всего два года, и он не понимал этого до конца, а только спрашивал мать:

– Где папа? Где папа?

На его вопросы Анна Петровна только и могла ответить:

– Папа уехал далеко, очень далеко.

– А когда он приедет?

– Не знаю, подожди немного…

В Васькином сердце то место, где раньше добрая сила порождала чувство, что жизнь – это радость, с отъездом отца осталось пустым, и он метался в поисках чего-то, что могло бы заполнить эту пустоту прежним счастьем. Но почва под ногами Васьки все время была какой-то зыбкой, и жизнь его носила то туда, то сюда в неосознанных поисках детского счастья, которое у него когда-то было, и которое он так и не нашел.

В 15 лет Васька вместе с пацанами начал немного покуривать, а потом попробовал сигареты с коноплей. Пацаны сказали ему, что кайф от них будет необыкновенный, но Васька родился в рубашке и наркоманом не стал, потому что на коноплю у него оказалась такая сильная аллергия, что его еле откачали в больнице.

Когда ему только исполнилось восемнадцать, он получил права, еще не имея ни автомобиля, ни мотоцикла. Как-то вечерком ему очень захотелось покататься на мотоцикле, и он не смог сдержаться. Попозже, когда все спали, он угнал мотоцикл у соседа. Он думал, что покатается и к утру поставит на место, а поставить на место не получилось, врезался он в какую-то железку на дороге, темно было, не заметил, хорошо, что сам жив остался, а мотоцикл вдребезги.

Милиция быстро разобралась в чем дело, нашла Ваську, арестовала и бросила его в грязную тюремную камеру. Когда Анне Петровне сказали, что ее сын находится в тюрьме, и он совершил преступление, ее чуть удар не хватил. Не медля, она разыскала хозяина мотоцикла, уговорила его забрать заявление и отдала ему все свои скромные сбережения, к счастью, их хватило на покупку нового мотоцикла. Выпустили Ваську из тюрьмы. Но думаете, он угомонился? Где там. Посидел на месте годик, потосковал по быстрой езде и подумал:

– А чем я хуже других? Поднапрягусь-ка и заработаю.

Но ему так хотелось побыстрее сесть на мотоцикл и снова почувствовать свист ветра над головой и быструю езду, захватывающую дух, что он принял решение:

– Займу-ка я денег, ну, а за годик заработаю и отдам. Надо поговорить с другом Алехой, у него есть знакомые пацаны, которые могут денег в долг дать, – решил он.

Конечно, крутым пацанам главное дело – дать в долг большую сумму лопуху необстрелянному, а потом содрать с него три шкуры. И вот счастливый Васька занял денег, затем долго выбирал мотоцикл и, наконец, снова гоняет по улицам, но уже на своем, на новеньком, блестящем, на его любимой железной лошадке. Гоняет по улицам города и трассам на скорости, превышающей допустимую. Байкером стал, купил себе куртку и штаны кожаные, весь увешался железками. Ух! Круто! Девчонки визжали от восторга.

А мать беспокоилась:

– Ты, Васька, поаккуратней езди, а то неровен час…

Но Васька только усмехался:

– Разве матери понять захватывающий, пьянящий вкус быстрой езды?

Так и год незаметно пролетел. Вдруг у Васьки изменения на работе начались. Мастер сказал:

– Мы тебя, Василий, направляем на 2 года на учебу. Нам нужны слесари с образованием, сейчас техника развивается быстро, получаем станки с цифровым управлением. Всех, кто не имеет образование, сокращать будем. Но стипендию тебе завод платить будет. На пиво, может, и не хватит, но голодным ходить не будешь. Сказал и, как ушат холодной воды, вылил на голову Василию.

– Вот так дела! – задумался тот.

– Мне же еще полгода надо долг выплачивать! Ну, ладно, – успокаивал он себя.

– Может, где одолжу денег.

Но шли месяц за месяцем, а найти денег Василию никак не удавалось. Репутация у Васьки была подмоченная, никто в долг давать деньги не хотел. И вот, как птички, незаметно пролетели последние шесть месяцев.

Однажды поздно вечером, когда он шел по темному переулку с занятий домой, откуда ни возьмись перед ним выросли два здоровых, накачанных парня – косая сажень в плечах. Встали, загородив проход, один достал ножичек из кармана и, быстро нажав на кнопочку, освободил блестящее, холодное лезвие, которое, как вестник смерти, пронзило испугом Васькино сердце. И начал он играть ножичком, выделывая им замысловатые трюки.

– Когда должок-то собираешься отдавать? – спросил второй, медленно с тяжелым ударением на слове «должок». Васька испуганно залепетал, что осталось немного вернуть, и он при первой же возможности все отдаст. Но они его не дослушали, прервали.

– У тебя там за шесть месяцев уже настукало, – и назвали сумму в десять раз превышающую ту, которую он занял. У Васьки волосы на голове зашевелились от ужаса.