Ангел-хранитель (сборник)

Анна Петровна вспомнила свое детство в глухой сибирской деревушке и свою закадычную подругу Гальку – высокую, статную, фигуристую и голосистую, у которой она часто бывала дома и подумала:

– Ведь вся Галькина семья жила точно в таком же доме!

Галькина мать целыми днями сидела в прихожей и пряла козий пух, из которого потом вязала замечательные пуховые шали, их можно было продернуть через обручальное кольцо. Окна в доме были завешаны красивыми, накрахмаленными белыми занавесками с искусно выполненным ришелье. А в доме было ни много, ни мало – пятеро детей разного возраста, которые либо сидели на печке, либо на полатях, причем все прекрасно уживались между собой. Но у них была особая, хотя и естественная, система подчинения друг другу: младшие подчинялись старшим и так по ступеням до самого верха, а все дети беспрекословно подчинялись родителям, споров между ними никогда не было. Жена также подчинялась мужу без всяких пререканий.

Обычно в семье была деловая атмосфера, покой и порядок. На столе всегда стояла вкусная еда: наваристый борщ или щи, на второе ставилась на стол большая, черная чугунная сковородка с аппетитно скворчащими котлетами и жареной картошкой, а на третье – душистый компот из сухофруктов и обильно политые янтарно-желтым деревенским маслом, впитавшие дыхание березовых углей русской печки, замечательные блины, которые даже после всей съеденной пищи легко, как будто сами, проскакивали в желудок, не отягощая его.

Анна Петровна вспоминала, что ее тоже всегда усаживали за стол, борщ хлебали расписными деревянными ложками из одной большой общей эмалированной чашки, соблюдая очередность. За стол тоже садились без суеты, по порядку старшинства, первым был отец, который всегда крестился на икону, висящую над столом в красном углу.

Эти детские воспоминания смягчили сердце Анны Петровны, и она уже смотрела на свое новое жилье с приязнью и надеждой на счастливую жизнь. Васька присмирел, стал меньше гулять и все старался помочь матери по хозяйству. Познакомился с хорошей девушкой Татьяной, серьезной и уважительной, после этого Анна Петровна успокоилась, поняла, что он попал в надежные руки и глупостей больше делать не будет. Так пролетали день за днем в трудах и заботах, и жизнь у Анны Петровны тоже потихоньку проходила.

Татьяна с Василием поженились, родился сын Петька. И Василию, наконец, удалось заполнить счастьем ту пустоту в сердце, которая образовалась после ухода отца. Татьяна была необыкновенной женой: заботливой, хозяйственной, доброй и требовательной одновременно. А главное, что она отлично ладила с матерью Василия, Анной Петровной, казалось, обе женщины души друг в друге не чаяли.

Невестка Татьяна

Первое событие в своей жизни, которое Татьяна ясно помнила – это ночь, темно, холодно, она мокрая лежала в своей кроватке, громко плакала, но никто к ней не подходил. Озябшая, продрогшая она так лежала до утра, и только утром появилось единственное дорогое лицо. Это была тетя Даша, которая с утра заступила на свою смену в доме малютки. Мокрый холод этой ночи Татьяна запомнила на всю свою жизнь.

Тетя Даша, увидев мокрую, плачущую Татьяну, заругалась на нянечку, которую она сменяла:

– Людка, ах, ты дрянь! У тебя тут дите мокрое, все заледенелое лежит, а ты дрыхнешь, – кричала тетя Даша, вытаскивая годовалую Татьяну из кроватки, переодевая ее, и, завернув в одеяльце, старалась отогреть ребенка. Татьяна прижималась головкой к ее теплой груди, успокаиваясь после страшной ночи.

Тетя Даша была как свет в окошке, и все время Татьяна ждала, когда же она появится, но появлялась она редко, дежурства у нее были раз в трое суток.

Вот так Татьяна подрастала в доме малютки без материнского тепла и заботы. Большие синие глаза грустно смотрели на этот холодный мир взрослых, равнодушных к ней.

– Ах! Девчонка, девчонка, говорила тетя Даша, – забрала бы я тебя, да куда? Сама на птичьих правах живу, уж больно привязалась я к тебе, как к родной. И чего матери вздумалось тебя бросить? Вроде, с виду нормальная была, студентка.

Шло время, и вот Татьяне уже исполнилось 3 годика. И вдруг пришла какая-то женщина и попросила тетю Дашу собрать Татьянины вещи. И сказала:

– Ей уже три года исполнилось, пора переводить ее в детский дом.

Татьяна плакала, кричала:

– Не отдавай меня, тетя Даша, я не хочу без тебя идти туда, – тетя Даша, тихонько смахнув слезу, говорила ей:

– Не плачь, я приду к тебе, вот как получу квартиру, так и совсем тебя заберу.

Но тетя Даша все не шла, а Татьяна с грустью смотрела в окно и ждала ее, единственного человека, который согревал ее теплом своей души и любви, но это тепло постепенно уходило от нее, вокруг были только крики и команды: «Это не делай, туда не лезь, опять испачкалась, фу, глупая, и в кого ты только такая уродилась!»