Англо-бурская война

А также Израиль, избранный народ Божий, погиб, как метко объяснил доктор Густав Руланд в своих «Лекциях по политической экономии», потому что отказался от «закона» отцов и, в итоге вывозной политике Соломона, перенес основные направления развития страны за рубеж!

Моисей заложил прочную основу для народа Израиля благодаря положениям о неотчуждаемости права собственности на землю. Благодаря этому праву собственности на землю труд был защищен от превращения в наемный труд на капитал; он был и оставался крестьянским трудом на своей собственной земле. Земля могла быть продана только временно, а именно до следующего Года Юбилея или Отпущения, который отмечался каждые 50 лет и в который «каждый человек вернётся в своё владение»(Левит 25:13).

Таким образом, сельскохозяйственная собственность как источник власти народа была в значительной степени выведена из-под контроля спекулянтов. «Не продавайте земли, ибо земля Моя, говорит Иегова, а вы пришельцы и скитальцы предо Мною». Моисей сделал все, чтобы предотвратить распространение капитализма. (Втор. 17:17).

И пока Израиль жил по своему закону, он был счастлив. Каждый жил под своей виноградной лозой и своей смоковницей. Царь Саул по-прежнему «возвращался с поля за волами», Давид был взят с поля, чтобы быть помазанным в цари.

Но когда золото просочилось в народ вместе с богатыми военными трофеями Саула, когда Давид начал вывозить зерно и старая реформа землевладения была нарушена, когда Соломон в своей исключительной погоне за золотом, неправильно поняв «закон», обложил крестьянство и заставил их работать, когда вместо крестьянства тон в стране задавали менялы, военные капитаны и налоговые чиновники, когда под их влиянием образовались латифундии, так строго запрещенные законом, тогда процветанию Израиля пришел конец. Несмотря на пламенные проповеди пророков о наказании, цари впали в идолопоклонство, а вместе с ними и «князья денег в Иудее». Воинственная сила народа была сломлена; спустя всего 250 лет после смерти Соломона Иудея попала в вавилонский плен. И с тех пор эта несчастная нация, некогда избранный народ Божий, стала чумой для всех благородных народов земли.

Она тщетно борется за возрождение своих сил. Что толку в том, что барон Хирш пытается заселить Палестину современными евреями? То, что было однажды потеряно, безвозвратно ушло! Иудаизм – это закваска разложения среди всех народов, одинаково безнадежных перед своим будущим: то ли он все еще бормочет бессмысленное обещание отцов самим себе «через год в Иерусалиме!», то ли он погружен в вааловое служение чувственности, подобно женщине из Апокалипсиса, «подающей вино своего списка всему миру и отравляющей землю».

Мировая история – это выший суд мира!

* * *

Если мы снова посмотрим на причины, которые привели Англию на этот скользкий путь, то поймем, что это был разрыв с фундаментальной германской концепцией неотчуждаемости общей земли. Поэтому нет ничего более предосудительного, чем жалоба на бурское земельное законодательство со стороны Англии и «уйтлендеров», живущих в Трансваале.

Буры мудро зарезервировали большую часть страны как государственную землю для нужд будущих поколений и не испытывают желания отдавать эту землю приблудным чужакам. Не изучая социальную антропологию, они достаточно разумны, чтобы осознать истинную важность крестьянства для жизни народа, возможно, гораздо лучше, чем многие высокообразованные ученые.

Например, если вы расскажете простому Буру, что Адам Смит и его последователи в Германии рассматривали сельское хозяйство как ремесло, как и любое другое, подверженное всеобщей конкуренции, которое должно приспосабливать свою деятельность к требованиям мирового рынка, как прядильная фабрика или железоделательный завод, например, превращая пахотные земли в пастбища или тому подобное, Бур покачает головой в изумлении.

Крестьянин, по его словам, существует не только для того, чтобы снабжать горожан маслом и сыром, но и для того, чтобы обеспечить приток свежей трудовой силы для городского среднего класса, от полезности которой зависит развитие и вечное обновление духовной жизни народа.

В таком свете крестьянство приобретает совершенно иное значение. Оно становится основой всякой государственной жизни, и народ, не желающий погрузиться в унылую задумчивость и невыразимые страдания английского промышленного пролетариата, должен будет видеть свою задачу прежде всего в сохранении крестьянства. Прибыльность отходит на второй план по сравнению с этой задачей. Поэтому здоровое начало нуждается в таком разделе земельной собственности, который позволил бы ему сохранить выросшее вместе с землей дворянство и здоровое крестьянство. Ибо из первого дополняют друг друга чиновничество, офицерский корпус и государственные деятели, из второго – средний класс.