Анна Герман. Сто воспоминаний о великой певице

– Я с вами не согласна (смеётся). Потому что шлягер в хорошем значении – прекрасная вещь… В Москве, как только я приехала, меня сразу встретил Владимир Шаинский и подарил шлягер – «Невесту» (сегодня я её пела) – и ещё две подобные песни. Казалось бы, они чуть-чуть похожи на что-то, но такое впечатление обманчиво: они просто запоминаются легко, а это люди любят. Конечно, песни, созданные на основе высокой поэзии, великолепны (такие, как поёт, например, наша Эва Демарчик), но это песни праздничные, это не на каждый день. А ведь людям ещё нужны и будничные песни. Ведь жизнь не очень легкая, у каждого свои проблемы, и от этих проблем надо отвлечься, просто немножко рассеяться. Поэтому ещё раз повторяю: хорошие шлягеры очень нужны.

– Хорошие, талантливые, конечно. Но главные, наверное, для вас всё-таки такие песни, как «Танцующие Эвридики», «Эхо», «Надежда»…

– Да, главные. Однако всё-таки если всю неделю будешь есть торт, то и не заметишь, что это торт… Чтобы песня «Эхо» засверкала, как бриллиант, надо петь и другие: там зритель улыбнётся, а здесь – призадумается. По-моему, так…

– Кстати, а какую колыбельную вы пели своему Збышеку?

– Вот эту (напевает): «Были собе свинки тши…». По-русски вы её, конечно, хорошо знаете: «Жили-были свинки три». Просто волшебная песенка: как только её начинала, Збышек сразу засыпал… Но, увы, сыну почему-то всё равно больше нравится, когда страшно фальшивым голосом поёт отец.

– В концерте вы исполняете «Из-за острова на стрежень». А ведь эту песню, кажется, на всём белом свете поют только мужчины, да и то не все, а лишь те, кто обладает густым басом?