Анна Каренина. Не божья тварь

И вот Кити горестно смотрит на забывшего ее Вронского и снова и снова видит на его лице "то поразившее ее выражение потерянности и покорности, похожее на выражение умной собаки, когда она виновата".

Она смотрит и на Анну - и Анна прелестна, но... "но было что-то ужасное и жестокое в ее прелести", отмечает Кити (отметим же и мы вместе с ней).

Горе так придавило Кити, что даже изменило ее лицо, да так, что Вронский, встретившись с ней, не сразу ее узнал. Разумеется, он все понял. Однако переживания Кити оставили его... равнодушным.

Разумеется, эту перемену в Кити видит и Анна. И что же она делает дальше? А дальше она выходит в круг для исполнения танцевальной фигуры и дружески - очень, очень дружески! - зовет Кити туда же. И Кити - подавленная, раздавленная всем этим унижением - в этот круг выходит как завороженная. Выходит - испуганно глядя на Анну... "Анна, прищурившись, смотрела на нее и улыбнулась, пожав ей руку. Но заметив, что лицо Кити только выражением отчаяния и удивления ответило на ее улыбку, она отвернулась от нее и весело заговорила с другою дамой".

Вот вам и всё. Смотрела прищурившись - будучи как бы настороже, как бы оценивая ситуацию, как бы внимательно и быстро просчитывая, чего ждать от Кити. Однако, увидев, что Кити вовсе не намерена и даже просто не в состоянии поддерживать этот неуместный и фальшивый тон дружбы, что вместо этого Кити отвечает ей выражением вполне уместного удивления (да и то правда, разве так ведет себя друг?), и понимая, что из-за этого может выйти для нее неприятность, Анна бросает Кити - спокойно отворачивается и заговаривает с другими.

""Да, что-то чуждое, бесовское и прелестное есть в ней", - снова отмечает Кити.

Итак, практически в самом начале романа незамедлительно следуют две откровенные, не оставляющие сомнений характеристики Анны: ужасное и жестокое, чуждое и бесовское - вот что дважды отмечает в ней Кити, персонаж, доверие к высокодуховным качествам которого усиленно подчеркивается Толстым.

3. После бала. Возвращение в Петербург

"В знаменитой сцене, когда Каренин встречает ее на петербургском вокзале, она вдруг замечает, как торчат у него уши. Раньше она никогда не обращала на них внимания, потому что никогда не оглядывала его критически, он был неотъемлемой частью той жизни, которую она безоговорочно принимала. Теперь все изменилось. Ее страсть к Вронскому — поток белого света, в котором ее прежний мир видится ей мертвым пейзажем на вымершей планете".

Ложь Набокова

Похоже, только Набокову могло прийти в голову возвести такую простую вещь, как оттопыренные уши мужа, в ранг мертвого пейзажа на вымершей планете. Да и вообще занятно было узнать, что любовь Вронского наконец-то открыла Анне глаза на уши! И это после девяти лет брака. Разумеется, настоящей причиной этого ее внезапного отвращения к ушам было совсем другое, но мы еще к этому вернемся, а пока вернемся в канву событий.

*

На следующее утро после бала планы Анны внезапно меняются. Вместо того чтобы погостить у Долли еще день, как и намеревалась, она собирает вещи - она хочет уехать сегодня же. И это совершенно понятно. Во-первых, Кити. Хотя ее сестра Долли и довольна в глубине души, что брака с Вронским не будет (ей никогда не нравился этот военный), но все-таки отношения могут стать натянутыми - Анна сразу поняла прямую и бескомпромиссную натуру Кити. Во-вторых, Вронский. После такой блестящей победы над ним лучше всего исчезнуть, ибо продолжение не планируется. Он больше ни для чего Анне не нужен. Она совершенно в него не влюблена. А своих тайных и пока еще зыбких планов насчет любовника она пока еще и сама побаивается. Да и вообще ей больше никто здесь не нужен.

Кстати. Помните, как в день ее приезда дети Долли не могли отлипнуть от Анны? Они были буквально очарованы ею - точно так же, как все, и Кити в том числе. Дети чувствовали любовь к этой красивой тете и всячески стремились эту любовь выразить. Однако теперь, в день отъезда, их любовь к ней куда-то исчезает и им становится совершенно все равно, что она уезжает... Почему так произошло? Потому что эти дети самой Анне больше ни для чего не нужны -механизм обольщения выключен.

Но зато включен другой механизм - самооправдания. И он тоже доведен Анной до совершенства. Тут вам и "решительное признание", и очаровательная краска до ушей, и покаяние в "невольном" грехе, и милое произношение некоторых ключевых слов, и "искреннее" сожаление". И вот как все это выглядит: