Анна Каренина. Не божья тварь

Заметим: говоря так, она уже знает, что не уйдет от мужа, что она не хочет от него уходить, "что она не в силах будет пренебречь своим положением, бросить сына и соединиться с любовником", и что она сама хочет, чтобы все осталось по-прежнему. Вот только нести ответственность за это перед Вронским она категорически не желает. А потому снова лжет себе, снова играет в дурацкую рулетку "угадай то, не знаю что", как когда-то она загадывала и с мужем: что если вот сейчас Вронский ей скажет все-таки уходить от мужа - и при этом (на всякий случай она усложняет задачу) скажет не как-нибудь, а "решительно, страстно" и "без минуты колебания"! - то она немедленно сделает это (а как же сын? значит, она все-таки может его оставить несмотря на свои громкие слова?). А вот если не скажет, или скажет не так, как ей хочется, то делать нечего - сам виноват, надо было правильно угадывать.

И Вронский именно это и говорит, вот только... как и загадывала Анна, не слишком страстно и не очень решительно (он думал о дуэли). Это и является для Анны поводом не уходить от мужа - свалив ответственность за это на неправильный тон Вронского. При этом, хотя она и сама, повторяю, в тайне души не хочет уходить от мужа, она опять начинает чувствовать к Вронскому злобу ("ему показалось, что глаза ее со странною злобой смотрели на него из-под вуаля").

А Вронский, даже и не догадываясь о том, что его тон не соответствовал ее ожиданиям (чему она очень рада), думает о том, что раз уж муж в курсе, то дуэль теперь наверняка состоится; и еще о том, что он благородно выстрелит в воздух; и еще о том, что в глубине души ему не хочется, чтобы Анна уходила от мужа, поскольку это сулит ему большие личные потери, но что он, конечно, никогда не скажет об этом вслух... И она это чувствует. И ей это не нравится. Потому что ей - можно желать сохранить все удобства и преимущества своей нынешней жизни, но Вронскому - нельзя. Единственным желанием Вронского, по ее мнению, должно быть желание бросить свою жизнь к ее ногам. Но, кажется, он сам еще не слишком в этом уверен... И вот она смотрит на него "со странною злобой", а потом меняет тактику - голос ее становится дрожащим и жалобным, и вот она уже с трудом удерживает слезы.

И, разумеется, Вронский немедленно говорит, что все к лучшему, что теперь ей уж точно надо оставить мужа. Тогда она тут же вспоминает заготовленный предлог насчет сына и с готовностью сообщает Вронскому, что она не может уйти, потому что не может жить без сына. Тогда он уверяет ее, что уйти от мужа все же лучше, чем "продолжать это унизительное положение", которое унизительно прежде всего для нее. Тогда она тут же уверяет его, что с тех пор как она его полюбила - то есть полюбила именно его! - для нее больше не существует в этом ничего унизительного и что она даже горда своим положением... и она разрыдалась.

Вронскому, естественно, становится ужасно ее жаль и он тут же снова и снова винит себя в ее несчастьях. Слабым голосом он еще раз говорит про развод. Анна не менее слабым голосом уверяет его, что развод не возможен.

Собственно, на этом сцена исчерпывает себя. В глубине души Анна остается довольна: она опять сумела вызвать жалость к себе, внушить Вронскому чувство вины, а главное - не потерять того положения и блеска, которое она имела благодаря мужу.

12. Возвращение к мужу

"Но честная несчастная Анна не надевает этой вуали, чтобы скрыть обман".

Ложь Набокова

Анна возвращается к мужу во вторник, как он и предписывал ей. И не просто во вторник, а во вторник утром. Таким образом, она демонстрирует полное послушание, а главное (манипулятор из всего извлекает выгоду), она хочет успеть объясниться с мужем до его ухода из дома на службу - ей не терпится выяснить, насколько ее положение осложнено.

Она приезжает, но муж не встречает ее. Это что-то новенькое... Она ждет, что он зайдет к ней в комнату. Он не заходит. Она выходит в столовую в надежде встретить его там! Но и в столовой он тоже не появляется. Ну, что делать... И тогда она сама "с решимостью направилась к нему".

Войдя в его кабинет, она сразу поняла по его лицу, что он думал о ней. Ага. Это хорошо. Значит, не равнодушен.

"Увидав ее, он хотел встать, раздумал, потом лицо его вспыхнуло, чего никогда прежде не видала Анна, и он быстро встал и пошел ей навстречу, глядя не в глаза ей, а выше, на ее лоб и прическу. Он подошел к ней, взял ее за руку и попросил сесть.

- Я очень рад, что вы приехали, - сказал он, садясь подле нее, и, очевидно желая сказать что-то, он запнулся. Несколько раз он хотел начать говорить, но останавливался..."