Анна Каренина. Не божья тварь

Вот и сейчас - у нее была какая-то идея с запиской ко Вронскому, но первая же фраза, которую она написала, вдруг напомнила ей, что ее признание мужу Вронский может расценить как исполнение ею воли самого Вронского, его желания, чтобы она все рассказала мужу. Еще чего! Ничьей воли она исполнять не намерена - это другие должны исполнять ее волю, ее капризы, ее желания. Да, но что же тогда написать Вронскому?! Чем же объяснить ему свое бегство в Москву?! Какую найти причину?! А нет больше никакой причины.

И что же она делает после этого? А после этого она ищет предлог, чтобы... разозлиться на Вронского! Для чего? А чтобы вообще ему не писать, раз уж другого объяснения для отъезда не нашлось - пусть мучается неизвестностью, то-то испугается, когда ее не найдет!

Но ведь это нехорошо - так пугать человека? Ведь это подло - заставлять переживать за себя без всякой причины? Конечно, подло. Поэтому ей и нужен предлог для злости, а злость ей нужна для того, чтобы оправдать свою подлость -чтобы теперь уже и Вронский (вслед за мужем) стал человеком, который попросту не заслуживает порядочного к себе отношения. И вот уже ей "вспомнилось его спокойствие, и чувство досады к нему заставило ее разорвать на мелкие клочки листок с написанною фразой".

Хороша досада - весь листок в клочки, да еще в мелкие, вон как остановиться не могла!

И она принялась собирать вещи в дорогу.

*

Сборы в разгаре, но тут курьер привозит письмо и деньги от мужа. Тот самый золотой мост, дающий еще один шанс восстановить отношения. И снова возникает странность. Вернее, закономерная странность, ибо с этого момента поведение Анны можно легко просчитать (поведение манипулятора предсказуемо).

Вспоминаем: если ей не дают - ей это становится очень надо. Но если то, что еще минуту назад было ей очень надо, ей все-таки дать - это тут же становится ей совершенно не нужно. Потому что дали. Потому что не нужно добиваться. А раз больше не нужно добиваться, то какая же в этом ценность?

Еще утром она ужасно раскаивалась в своем признании мужу - ей хотелось, чтобы все эти слова "были как бы не сказаны", то есть чтобы все было по-старому и чтобы все преимущества, которые давал ей брак, остались при ней. Таким образом, она боялась, что у нее что-то отберут - и это "что-то" становилось ей очень нужным. Теперь же, получив от мужа письмо, из которого было ясно, что ее никто никуда не собирается выгонять и никто ничего у нее не собирается отнимать, а вместо этого ей всего лишь предписывают вести себя отныне строго в рамках приличий (и это не только справедливо, но и наиболее легко из того, на что только ей можно было рассчитывать), - то есть внезапно получив то, что ей и было нужно и что она боялась потерять, вместо благодарности или хотя бы вздоха облегчения она тут же приходит к выводу, что на нее обрушилось вовсе не радостное известие, о котором она боялась даже мечтать, а ужасное несчастье, "какого она не ожидала".

И это хорошее для нее письмо, вместо того чтобы успокоить ее, тотчас становится для нее источником новых выдуманных страданий. Как только страх за себя и за свое положение в обществе исчез, решение мужа категорически перестало ее устраивать и даже кажется ей "ужаснее всего, что только она могла себе представить".

Чем же оно так ужасно, это письмо с деньгами, этот золотой мост, эта нежданная удача? А тем, оказывается, что муж, оставляя за ней всё - ее честное имя, свои деньги, а также все права и удобства, - посмел потребовать за это только одного - чтобы она прекратила его унижать своей связью на стороне. Справедливо? Вполне.

Однако Анна тут же приходит к выводу, что ее муж "низкий, гадкий человек". И ей становится ужасно неприятно, что другие люди почему-то считают его "религиозным, нравственным, честным, умным человеком". Но ведь они потому думают о нем так хорошо, рассуждает Анна, что они не видят того, что видела она - "они не знают, как он восемь лет душил мою жизнь, душил все, что было во мне живого, что он ни разу и не подумал о том, что я живая женщина, которой нужна любовь. Не знают, как на каждом шагу он оскорблял меня и оставался доволен собой".

Потрясающая наглость! Оказывается, муж должен был, по мнению Анны, не только дать ей деньги и положение в обществе (а эти два фактора имеют для Анны крайне большое значение - даже и сейчас она не хочет это терять), но еще и обязан свечку подержать! еще и предоставить ей все условия для ее встреч с любовником! на том основании, что она живая женщина и ей нужна любовь. Между прочим, муж тоже живой человек. И от любви он бы тоже не отказался.