Антология черного юмора

Сара (оживленно): Правильно, тетушка, так и надо! Чтоб мне без приданого остаться, если он там всех на обе лопатки не положит!

Вдова Куинн: Ну, а тогда нечего донимать его своими расспросами — сажайте-ка лучше за стол, а то ишь, натащили всякой всячины. (Забирая подарки.) Ты, парень, натощак к нам пожаловал или на полный желудок?

Кристи: Натощак, с вашего позволения.

Вдова Куинн (во весь голос): Вот народ! А ну живо собирайте завтракать! (Кристи) Садись-ка сюда, парень (усаживает на скамейку рядом с собой, пока девушки занимаются чаем и завтраком) и, покуда Пэгин не заявилась, рассказывай, что там у вас стряслось. Все лучше, чем рот до ушей разевать, точно майская луна!

Кристи (понемногу осваиваясь): Ну, это длинная история... Слушать надоест.

Вдова Куинн: Да будет тебе скромником-то прикидываться! Здоровенный парень, храбрец хоть куда — экий ловкач! Ты скажи — так прям в доме череп ему и раскроил?

Кристи (с недоверием, но явно польщенный): Не-а, мы картошку с ним копали — ну там, на поле. Промерзло все, кочки да каменья одни, будь оно неладно.

Вдова Куинн: Ну а ты что, денег у него попросил? Или сказал, небось, что женишься, а его с фермы — в шею?

Кристи: Да что вы! Я копаю себе потихоньку, а он ни с того ни с сего: «Иди, говорит, остолоп, скажи священнику, что скоро свадьбу будешь играть с вдовицей Кейси».

Вдова Куинн: А на лицо-то она как, эта вдовица?

Кристи (с ужасом): У-у, кошмар на двух ногах! За холмом у нас живет... Лет сорока пяти лет, весом больше двух центнеров будет. Хромает, крива на один глаз, да еще и стыда никакого с мужчинами не знает — стар или млад, без разбору.

Девушки (окружают его, наполняя тем временем тарелку): Боже милосердный!

Вдова Куинн: А чего это он задумал тебя на ней женить? (Берет кусочек курицы.)

Кристи (ест за обе щеки, все более воодушевляясь): Ну он все мне втолковывал, что надо бы к кому-нибудь прилепиться — жизнь, дескать, штука тяжелая... Но сам-то, конечно, только и мечтал, как бы перебраться к ней в хибару, да напиться как следует на ее деньжата.

Вдова Куинн: Ну кончил-то он похуже, чем под боком у соломенной вдовушки... А то знай, посиживал бы себе у теплого камелька со стаканчиком доброго грога. Ну, тогда ты его и пристукнул?

Кристи (увлеченно): Да не! «Не выйду, говорю — все знают, она мне, двухмесячному, грудь давала! Ты только погляди на нее — старая ведьма, как пойдет честить, так чайки да вороны дом стороной облетают».

Вдова Куинн (поддразнивая его): Да, с ней не соскучишься.

Сара (сгорая от любопытства): Ах, подождите вы, тетушка! Ну, когда же вы его убили?

Кристи: «Да такому, как ты, — говорит он мне, — и она хороша будет. Отправляйся к священнику, тебе говорят — а не то прихлопну, как мокрицу». Я ему: «Ну да, прихлопнул один такой», — говорю. А он: «Пошел живо, черт тебя забодай». Ну а я: «Как же, говорю, иду уже!».

Сара: И правда, что это он...

Кристи (стараясь произвести впечатление): Тут еще и солнце встало на холмом, туча набежала — у меня аж в глазах потемнело. «Ну, спаси господи твою душу», — говорит он тогда и замахивается косой. «Ты о своей подумай», — отвечаю, а сам — за мотыгу.

Сюзанн: Вот так история.

Онор: Да он и говорить мастак!

Кристи (польщенный, он приободрился и размахивает косточкой): Он как секанет косой, я влево скакнул. Потом развернулся, чуть поворотился — и как дал ему, прямо по затылку вытянул (подносит кость к кадыку) аж по самый подбородок башку расколол.

Девушки (вместе): Вот это да! Ей-ей, вы парень хоть куда, храни вас Господь!

АЛЬФРЕД ЖАРРИ(1873-1907)