Антология плагиата: от искусства до политики

«В 1982 г. я возвратился из мест не слишком отдаленных, возвратился лишённым степеней, званий и работы. <…> Когда я вышел из лагеря и взялся читать накопившуюся за время моего отсутствия научную литературу, мне попался на глаза сборник теоретических статей с критикой западных учений. Текст одной из статей показался удивительно знакомым. Ба! Да ведь это мой опубликованный текст! А над статьей стояла фамилия Щ-ко! Щ-ко был из тех нахрапистых неучей и бездарей, которые в условиях брежневского застоя чувствовали себя как рыба в воде и поднимались наверх с удивительной быстротой и лёгкостью. <…> Он стал секретарем партбюро Ленинградского отделения Института и, пребывая на этом посту 7 лет, приложил всяческие усилия к избавлению Института от наиболее видных ученых <…> и преуспел в этом, расчистив места для себя и своих друзей».

Отдадим должное смелости недавнего зэка, не побоявшегося обвинить члена КПСС в плагиате:

«По моему заявлению, написанному в конце 1982 г., была в начале 1983 г. создана комиссия, которая разбирала сей казус на пяти заседаниях. Факты полностью подтвердились. <…> Щ-ко получил выговор по административной линии и выговор по партийной, которые были сняты через полгода. Его вывели из Ученого совета и больше не избирали в партбюро. Но кандидатом наук и заведующим подразделением Института АН СССР он остался. Это я, лишённый степени и звания, так и ходил без работы десять лет».

Случай, безусловно, уникальный. Гораздо чаще научные и прочие начальники не позволяют уличить своих весьма уважаемых коллег в нарушении принципов научной этики или в каких-либо иных поступках, ставящих под сомнение их способность носить высокое звание учёного. Так было и с Владимиром Мединским, но в этом случае, видимо, коса нашла на камень. Будь Щ-ко хотя бы заместителем министра, Льва Клейна наверняка отправили бы снова в места не столь отдалённые – для перевоспитания.

Глава 15. Тяга к званиям

В любые времена получение учёной степени позволяло надеяться на успешную административную карьеру или хотя бы на прибавку к жалованию. Такая система появилась ещё в XVIII веке, когда были узаконены четыре степени, в идеале соответствующие уровню научной подготовки: действительный студент, кандидат, магистр и доктор. Обладатели этих степеней сразу получали классный чин, правда, не более «коллежского асессора». Как известно, спрос рождает предложение, и вскоре все жаждущие занять высокий административный пост стали добиваться получения учёных степеней всеми доступными им путями.

С началом 90-х годов прошлого столетия производство диссертаций было поставлено на поток, причём производительность этого труда увеличивается с каждым годом – прямо пропорционально количеству чиновников федерального значения с учётом неизбежной ротации кадров. Если же учесть, что и губернаторы не задерживаются на своих постах, а также принять во внимание обновление депутатского корпуса, то можно посочувствовать работникам Высшей аттестационной комиссии (ВАК), которые вынуждены обрабатывать тысячи диссертаций в год, чтобы удовлетворить претензии всех жаждущих получить свидетельство учёности.

Согласно оценкам экспертов, желанные учёные степени имеют около шестидесяти руководителей российских регионов и половина высших федеральных чиновников. Тут возникает вопрос: как им удаётся написать требуемое количество статей или монографий, если с утра до ночи проводят совещания, разъезжают по «объектам» или участвуют в торжественных мероприятиях? Ответ находим в интервью доктора исторических наук Александра Данилова:

«Многие соискатели <…> пользуются услугами неких фирм, которые обещают помощь по «ускоренной» публикации научных статей. Фирма эта затем передаёт оттиски, согласно которым работа вот-вот выйдет. Потом, как выяснилось, материал мог вообще не выйти, но защита прошла, и никого это уже не интересовало».

Однако наличие опубликованных научных трудов не спасёт от неприятностей, если кому-то взбредёт в голову проанализировать содержание диссертации и сравнить её с другими аналогичными работами. Тогда может возникнуть обвинение в плагиате – фирма, производящая диссертации, ни за что не отвечает, а соискателю не по силам разобраться, что и у кого было украдено при написании его диссертации.