С Руси тянуло выстуженным ветром.Над Карадагом сбились груды туч.На берег опрокидывались волныНечастые и тяжкие. Во снеКак тяжело больной вздыхало море,Ворочаясь со стоном. Этой ночьюСо дна души вздувалось, нагрубалоМучительно-бесформенное чувство —Безмерное и смутное: Россия…Как будто бы во мне самом леглаБескрайняя и тусклая равнина,Белесою лоснящаяся тьмой,Остуженная жгучими ветрами.В молчании вился морозный прах…Ни выстрелов, ни зарев, ни пожаров.Мерцали солью топи Сиваша,Да камыши шуршали на Кубани,Да стыл Кронштадт… Украина и Дон,Урал, Сибирь и Польша — все молчало.Лишь горький снег могилы заметал…Но было так неизъяснимо томно,Что старая всей пережитой кровью,Усталая от ужаса душаВсе вынесла бы — только не молчанье.С дворцами цвета пламени и мяса,С белесоватым мороком ночей,С алтарным камнем финских чернобогов,Растоптанным копытами коня,И с озаренным лаврами и гневомБезумным ликом медного Петра.<…>