Антология самиздата. Неподцензурная литература в СССР (1950-е — 1980-е). Том 1. Книга 1.

Арестована в конце 1938 г. в связи с делом председателя ленинградского отделения Союза писателей Николая Тихонова (по которому арестован был и писатель Николай Заболоцкий). Под пытками подписала показания против Заболоцкого. Получила 10 лет лагерей, которые отбыла «от звонка до звонка» на Дальнем Востоке. В 1951 г. в Барнауле получила новый срок (5 лет ссылки в Северном Казахстане). От нее вновь пытались получить показания на Заболоцкого (на него в том же 51-м г. тоже было заведено очередное дело), но на этот раз Тагер не только не дала новых показаний, но и отказалась от подписанных прежде. После 5 лет ссылки была реабилитирована в 1956 г., вернулась в Ленинград. До своей смерти в 1964 г. много работала, писала, переводила. Большая ее «Повесть об Афанасии Никитине» вышла уже после ее смерти, в 1966 г. В конце 50-х годов в Ленинграде начал ходить по рукам машинописный сборник ее лагерных стихов «Сквозь пурги…». Большинство ее стихотворений до сих пор не опубликовано в официальной печати.

«Чтоб тяжести было меньше…»

Чтоб тяжести было меньше,Чтоб меньше было пропаж —Бросай, доходяга, вещи,Скидай свой скудный багаж.Оставь лишь хлеб и консервы;Уже шумят поезда;В вагон забирайся первый —Приедешь первый ТУДА.Уж ветер, вечный бродяга,Листвой приветно шуршит…На Запад крой, доходяга!На Дальний Запад спеши!На подступах к Новосибирску.«Пятьсот-веселый» эшелон. Август, 1948

«Сверкала морозная чаша…»

Сверкала морозная чаша,Когда кочевали вдвоемСлепое несчастие вашеИ зоркое горе мое.Споткнуться на каменной глыбе ль,В сугробы ли замертво пасть?Лихая колымская гибельНад нами разинула пасть.Считаться родством мы не будем,Считать мы не будем корысть;Спасли вы, отпетые люди,Мою пропадавшую жисть.По слову седого бандитаМеня усадили к костру;Воровка ворчала сердито:— Дай руки-то снегом потру!Гулящие девочки чаемСтарались меня отогреть:— Вы пейте. Мы сроки кончаем,А вам еще сколько терпеть!И в беглом пустом замечаньеГорячая жалость была…А звезды в великом молчаньеСмотрели на наши дела.Бийск, 1950И к Исакию прибреду.Будь музеем или собором,Мавзолеем или мечтой —Все равно, коснеющим взоромРазличу твой шлем золотой.Ветер Балтики, ветер детстваК ложу смертному прилетитИ растраченное наследствоБлудной дочери возвратит.И, последнему вняв желанью,В неземное летя бытие,Всадник Медный, коснувшись дланью,Остановит сердце мое.Северный Казахстан. Весна 1952

«И он умирает, как всякий другой…»

И он умирает, как всякий другой.Часы прозвонили: «Сегодня!»Он будет лежать простертый, нагой,Суда ожидая Господня.Его гениальность растает, как дым,Под взором иных поколений —И страшным парадом пройдут перед нимДрузей оклеветанных тени.Северный Казахстан, 4 марта 1953

Моя незнакомка